Совещание звена, прерванное её вмешательством, закончилось очень быстро.

— Надо перенести штаб! — сказал Вовка, когда ребята поутихли. — Тут не работа!

— Перенесём, — согласился Мишук и вяло спросил: — Переголосовывать будем?

— Незачем! — возразил Гриша. — Ты сам-то как?

— Что я! — Мишук вздохнул. — Большинство…

Санька подбежал к Мишуку и сгрёб его за плечи:

— Так командуй, звеньевой!.. Голову выше! С нами не пропадёшь!

— Чего командовать!.. Приходите с утра к мосту — посчитаем, сколько брёвен потребуется, а потом поглядим… Но если… эта сболтнёт — на меня не думайте!

— Не сболтнёт! — уверенно сказал Гриша. — Не такая!

Санька тоже почему-то поверил, что Катя не выдаст их тайну, а вернувшись домой, он не лёг спать, пока не нанёс на карту ставшие знакомыми изгибы Болотнянки, мост, дорогу и лес за речкой. У моста Санька зачем-то нарисовал машину с шахматной дорожкой на кузове.

Чудеса

На пожне лежала роса. Трава была седой. За мальчишками, спешившими к реке, оставалась сочно-зелёная полоса.

В хвосте деловито шагало четверо младших усачей. Сегодня Мишук не погнал их домой — знал: если придётся заново настилать мост, они не будут лишними.

Дошли до брошенного вчера бревна. Вовка и Сёма ухватились за верёвку и поволокли его за собой.

Тропинка вывела ребят к берегу. Болотнянка встретила их шумно — две утки поднялись над водой.

Мальчишки остановились. Отсюда открывался прекрасный вид на речку, со всеми её капризными изгибами и поворотами, на лес с зубчатым узором еловых макушек, будто выпиленных лобзиком в голубизне неба. Знакомая картина! И только мост нарушал привычные линии и краски. Издали он казался грудой больших старых брёвен, разбросанных как попало.

И ещё приметили ребята: на той стороне у моста виднелось что-то похожее на уложенные в штабель стволы деревьев. Но это было слишком невероятно, чтобы мальчишки могли поверить своим глазам. И всё же предчувствие чего-то чудесного охватило всех. Ребята переглянулись и молча бросились к мосту. Не побежал только Сёма. Он поплевал на ладони, поправил на плече верёвку и один поволок бревно вдоль берега.

А мальчишки всё бежали. Вот уже только развороченный настил отделяет их от чудом выросших за ночь свежих брёвен, аккуратно распиленных на трёхметровые кругляки. Виден каждый сучок, каждая трещинка в коре, а не верится!

Ребята в нерешительности остановились у моста. Они боялись перейти на тот берег: вдруг всё исчезнет!

— Мальчики! Доброе утро! — долетело до них.

Из-за брёвен выскочила Катя:

— Это мой вам подарок! Настоящие деревья! — Она притопнула туфелькой по гулкому бревну. — Только условимся: я тоже буду искать Диму Большакова! Ладно?

Так Катя стала героиней дня. Ей простили всё: и обидные словечки, которые сорвались вчера с её бойкого языка, и непрошеное вторжение в штаб, куда ещё ни разу не ступала нога девчонки.

Захлебываясь от восторга, Катя рассказала, как удалось добыть брёвна.

— Ну и расхвалила я вас! — весело щебетала она. — Говорю: «Какие ребята! Сами мосты чинят! Только строительных материалов им не хватает!» Дядя мой — Иван Прокофьевич — удивился и не поверил. Но мама подтвердила! Тогда он позвонил кому-то по телефону и приказал: «Утром к тебе дед Евсей заявится за досками — забор на пасеке чинить задумал.