Графиня была красивой, элегантной женщиной, очень богатой и очень надменной. Кейт была ей представлена – они виделись всего один раз, – и графиня сразу же отмела ее как незначительную особу. И вот теперь она пристально смотрела на нее проницательным взглядом темно карих глаз, составлявших поразительный контраст с ее светлыми волосами.

– Мы знакомы, миледи, – присела в реверансе Кейт. – Прошу простить мою дерзость, но я должна видеть вашего сына.

Внимательно посмотрев на нее, графиня кивнула лакею.

– Пошлите за его светлостью. Только дайте нам пять минут, Фордем, – добавила она вслед ему, когда он уже поднимался по лестнице. – Идемте со мной. – Это прозвучало как приказ.

Кейт повиновалась. Они прошли по коридору и оказались в комнате, в центре которой стоял рояль, а рядом арфа. Перед ними полукругом были расставлены стулья. Должно быть, это была музыкальная комната.

Женщины сели. Кейт приготовилась выслушать нравоучение по поводу своих манер в лучшем случае. Она могла только догадываться, знает ли жена графа о ней и Эдварде.

– Вы проявили огромное мужество, придя сюда. – Графиня не сводила глаз с гостьи.

– У меня не было выбора.

– У всех есть выбор, мисс Галлахер, – возразила графиня. – И вы решили добиваться моего сына.

– По правде говоря, миледи, и я не хочу проявить неуважение, но это ваш сын добился меня.

– Насколько мне известно, у вас большое состояние.

– Да. Очень большое, – подтвердила Кейт.

Графиня кивнула.

– Кажется, мой муж навел справки о наследниках и тому подобных вещах. Это говорит в вашу пользу.

Кейт растерянно моргнула. Она ожидала оскорблений, но в последних словах не было ничего такого.

– Как вы понимаете, состояние Эдварда меня не интересует.

– Я бы не хотела переходить к теме о том, что вас интересует. Я только должна сказать вам, что мой муж никогда не согласится на этот брак, у него другие планы в отношении сына, и будет лучше для вас и для Эдварда расстаться сейчас, пока ситуация не стала совсем неловкой.

У Кейт чуть не сорвалось с языка, что ситуация и без того уже весьма неловкая – не только потому, что они любят друг друга, но и потому, что у них уже есть ребенок.

– Мне известно, чего желаете вы с графом, – наконец сказала Кейт.

Графиня смотрела на нее, не отводя взгляда. Устрашающая женщина – не хотела бы Кейт оказаться ее врагом. Наконец графиня поднялась.

– Я только хочу, чтобы Эдвард занял подобающее ему место в обществе и был счастлив. – Она слабо улыбнулась, но ее взгляд оставался таким же пронизывающим. – Ведь этого хочет любая мать, не так ли?

Кейт медленно встала.

– Да. – Стук сердца отдавался в ее ушах. – Да. – Неужели графиня все же знает о маленьком Питере?

– Прошу вас, не осложняйте это, – сказала графиня. – Ради общего блага.

Дверь открылась. Кейт стремительно повернулась. На пороге комнаты стоял Эдвард, растерянно глядя на двух женщин. Потом их взгляды встретились.

– Эдвард, – прошептала Кейт, ее сердце сжалось от немыслимой любви. Она знала, что все это чудовищное недоразумение. Иначе и быть не может. Он не мог предать ее, тайком обручившись с Энн.

Эдвард перевел взгляд на мать.

– Мадам! Что здесь происходит, могу я узнать?

Графиня подошла к сыну.

– К тебе пришли с визитом. Пожалуйста, не забывай, что наши гости прибудут в семь часов.

Она поцеловала его в щеку и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Кейт смотрела на Эдварда, ошеломленная, охваченная страхом. Он быстро подошел к ней. Лицо его выражало озабоченность.