Было несколько писем к Уильяму, пока он учился в Итоне, и к Хэролду, учившемуся в Итоне и Кембридже. Джил поразилась их сдержанности и холодности. В них были наставления, как себя вести и что и когда делать. Затем в руки Джил попало письмо, датированное 1941 годом. Очевидно, Хэролд был летчиком королевских ВВС. Отец гордился, что его сын с честью выполняет свой долг, верен стране и народу, и посылал благословения – свое и материнское.

Джил невольно заинтересовалась, когда же умер Хэролд.

Были также краткие записки к Энн. И во всех содержались лишь безликие указания. Эдвард просил ее наблюдать за повой каменной кладкой в Стзнсморе, за посадкой нового сада в Лондоне, сообщал о доставке племенного жеребца, об увольнении псаря. Просил ее встретиться с его банкиром, так как не мог вернуться в город, и обсудить «вопрос о железной дороге». Таких записок было несколько десятков. Самая ранняя из них датировалась 1916 годом. К этому времени, насколько могла судить Джил, они были женаты уже лет шесть семь.

Все эти послания смутили Джил. Ни в одном из них не было ничего личного. Пожалуй, самым неформальным было письмо Хэролду во время Второй мировой войны. Но и оно было ужасно холодным и сдержанным. И Джил задумалась: действительно ли Эдвард был таким холодным, отстраненным и автократичным, как казалось?

В четверг Джил приготовилась к приезду Алекса задолго до полудня. Поэтому, услышав звук мощного мотора «ламборгини», она подхватила сумку, накинула куртку и направилась к двери. В этот момент зазвонил телефон и включился автоответчик.

– Мисс Галлахер, это Бет Хароуэй из дома для престарелых «Филдинг парк». Я надеялась застать вас, потому что…

Джил бросилась к телефону и схватила трубку.

– Бет! Это я, Джил! – задыхаясь, крикнула она.

– Я помню, вы просили, чтобы я сообщила вам. Так вот, у Дженет Уиткомб сегодня очень хороший день. Сознание полностью прояснилось, – сказала молодая медсестра. – На вашем месте я бы немедленно приехала, чтобы поговорить с ней.

Увидев, что Алекс вошел и уже берет ее сумку, Джил ответила:

– Мы скоро будем. Спасибо.

Сообщив Алексу про хороший день у Дженет Уиткомб, она попросила его заехать к ней.

– Я должна поговорить с ней, пока старуха в полном сознании.

– Это весьма интересно, – улыбнулся ей Алекс.

Когда они уселись в машину и Алекс включил зажигание, зазвонил его мобильный телефон. Алекс коротко поговорил с кем то, сказав, что устал и решил отдохнуть до понедельника, что он еще не решил, куда поедет, но, наверное, на север, и что его мобильник всегда при нем.

– Кто это был? – спросила Джил.

– Томас. Я отменил встречу с ним, назначенную сегодня на вечер, и он хотел узнать почему.

– Вы ничего ему не сказали, – с удивлением констатировала она.

– Верно.

Джил глянула в окно. Они ехали по Оксфорд стрит, направляясь на запад. К чему вся эта секретность? Может, Алекс знает, что это Томас стер те файлы?

Неужели именно Томасу она не должна доверять?

Кто больше всех хочет защитить семью от пресловутого скелета в шкафу, в данном случае от Кейт Галлахер? Мотивы Томаса очевидны, мотивы Алекса не так явны, хотя он много трудился, чтобы завоевать свое место в этой семье.

– Почему вы помогаете мне? – напрямик спросила Джил.

Он помолчал. Потом сказал, не отрывая взгляда от дороги:

– Вам действительно нужно спрашивать?

Джил не ответила, вспомнив тот вечер, и быстро сменила тему:

– В Йорке нам надо заехать в одну больницу.