Алекс улыбнулся:

– Что ж, давайте сосредоточимся на Кейт.

– Миссис Уиткомб, дорогая, к вам посетители.

Бет Хароуэй, пышная блондинка лет за тридцать, подвела Алекса и Джил к скамейке в парке, окружавшем дом для престарелых, большое каменное здание, построенное не менее столетия назад. Бет улыбалась и держалась бодро. По голубому небу бежали кучевые облака, сияло солнце. Одни обитатели этого приятного на вид заведения сидели на скамейках или в инвалидных креслах, другие прогуливались по дорожкам. Но Джил видела перед собой только худенькую, совершенно седую даму, которая сидела на зеленой скамейке, завернувшись в плед из верблюжьей шерсти.

– Это Джил Галлахер из Америки и ее друг Алекс Престон, – бодро продолжила Бет, дотрагиваясь до плеча Дженет. – Я ненадолго покину вас, дорогая. Вам что нибудь нужно?

Дженет Уиткомб покачала головой, разглядывая Джил и Алекса голубыми глазами, гораздо более внимательно, чем в прошлый раз.

– Что ж, здравствуйте, – тихо проговорила она. – Не часто ко мне приходят гости, которых я не знаю, тем более из Америки. – Она улыбнулась.

– Надеюсь, мы не очень вас потревожили? – спросила Джил.

– Ну что вы, в такой то день! – воскликнула старая леди.

– Это вам. – Джил протянула старухе букет лилий.

Дженет глубоко вдохнула аромат цветов.

– Мои любимые. Муж обычно всегда дарил мне лилии. Он умер довольно молодым, в пятьдесят два.

– Очень жаль, – тихо промолвила Джил. – Позволите мне присесть?

– Пожалуйста. – Дженет похлопала рядом с собой по скамейке. – А этот красивый молодой человек ваш сердечный друг?

Джил твердо ответила:

– Алекс просто друг.

– Только потому, что моего мнения никто не спрашивает, – в первый раз подал голос Алекс и подмигнул Дженет.

– Вы оба такие милые, – сказала старуха и посмотрела на Джил. – Вы – прекрасная пара.

Джил улыбнулась.

– Миссис Уиткомб, я историк любитель и хотела бы задать вам несколько вопросов об Энн Шелдон, покойной графине Коллинзуорт.

Дженет выпрямилась.

– Она была незаурядной хозяйкой. Я с удовольствием работала для нее в Аксбридж холле. Мы встречались несколько раз. Она была истинной леди. Вы знаете, что она никогда не выходила на улицу без шляпы и перчаток?

– Нет, не знала, – ответила Джил. – Она когда нибудь рассказывала вам о своем прошлом? Энн была лучшей подругой одной женщины, возможно, моей прабабки. Им тогда было по шестнадцать, семнадцать лет, до ее брака с Эдвардом Шелдоном.

Дженет всем телом повернулась к Джил и внимательно, без улыбки, посмотрела на нее.

– Вы говорите о той молодой женщине, Кейт Галлахер?

У Джил перехватило дыхание, она бросила взгляд на Алекса, потом снова посмотрела на Дженет.

– Да, о ней, миссис Уиткомб. Я пытаюсь узнать, что случилось с Кейт. Вы знаете, что она исчезла в 1908 году. Бесследно. Больше ее никогда не видели.

– Да, так считают, – сказала Дженет.

– Считают?

– В Аксбридж холле. Вы, должно быть, видели медальон. – Джил кивнула. – А портрет видели? На котором они изображены все трое?

– Какой портрет? – Джил ухватилась за скамейку.

– В холле. Портрет Энн, Кейт и Эдварда. Девушки сидят на банкетке перед роялем, а Эдвард стоит рядом с ним. Девушки в облаках муслина, Эдвард в бриджах и куртке для верховой езды. Я уверена, что портрет был написан в деревне.

– В Стэнсморе? – спросила Джил.

– Конечно, моя дорогая, а где же еще?

– Я не помню такого портрета в Аксбридж холле, – тихо сказал Алекс.