Он решительно протянул руку и отобрал у нее рисунок. Затем прошел несколько шагов по берегу и присел на лежащее на песке бревно. Вода и солнце давно уже сделали его темным и гладким.

— Эти номера на рисунке соответствуют номерам Арканов Таро. Выбросившись из окна, перед тем как умереть, она нарисовала кровью знак «Колесо судьбы», — начал Старыгин. —Я посмотрел в одном старинном трактате и понял, что речь идет об Арканах Таро.

— Но рисунок? Откуда вы его взяли? — настойчиво спрашивала Катаржина.

— Он был у нее…

— Не может быть, — взволнованно воскликнула Катаржина. — Этого просто не может быть! Его нашли у нее в кармане?

— Нет, если бы это было так, рисунок забрала бы милиция… — нехотя признался Старыгин. —Один человек, случайный посетитель, видел, как листок выпал у нее из кармана и передал его мне…

Он решил не упоминать имени служительницы — так, на всякий случай.

— Какой человек? — жадно спросила Катаржина. — Как он выглядел?

— Слушайте, что вы все спрашиваете! — возмутился Старыгин, который понятия не имел, как выглядел тот мужчина — кажется с бородкой, одет в темное… — Откуда такой интерес к постороннему мужчине?

И, поскольку она молчала, он продолжал, накаляясь:

— Согласен, все это выглядит не правдоподобным! Но вы же сами были со мной на мельнице и видели покойника! И ночью…

— Что — ночью? — зловеще спросила Катаржина.

— Ночью один незнакомый тип упал с крутой лестницы в подвал и сломал себе шею, — выдавил из себя Старыгин, — а утром я нашел там карту Таро…

— Разумеется, вы случайно проходили мимо? язвительно спросила Катаржина.

— Вот именно, гулял.

На самом деле все происходившее безусловно не было случайным. Ему пытались назначить встречу, капитан должен был сообщить ему нечто важное.

Старыгин вспомнил фотографию в газете, на которой перед картиной Рембрандта стоял человек, удивительно похожий на капитана амстердамских стрелков. Он просто обязан его найти, и тогда этот человек сможет пролить свет на удивительные события, развернувшиеся вокруг «Ночного дозора»!

— У меня ведь сегодня назначена встреча с фотографом! — проговорил Дмитрий Алексеевич, вставая и повернувшись к своей спутнице. — Он наверняка уже ждет! Далеко отсюда до Пороховой башни?

— Совсем недалеко, сейчас мы перейдем реку по Манесову мосту, а там не больше десяти минут…

Через несколько минут они подходили к мосту. На берегу реки, возле перевернутой лодки, собралось несколько человек.

— А где пан Лойза? — спросил Старыгин мужчину в колоритном костюме лодочника.

— Кто? — переспросил тот.

— Ну, тот пан, который живет в доме с водяной мельницей! Он сказал, что будет здесь, возле Манесова моста.., он — смотритель лодок на Чертовке…

— Не знаю никакого Лойзы, — лодочник пожал плечами. — И в том доме, где мельница, давно никто не живет!

— Странно, он сказал, что будет здесь, что такие происшествия — это его работа…

— Пан что-то путает, — хмыкнул лодочник. —Может, пан выпил абсента? От этого бывают и не такие видения! Говорю же — в доме с мельницей никто не живет!

Старыгин отошел, недоуменно морщась и потирая лоб.