Детали головоломки начинали складываться.

— В таком случае все паранормальные феномены, убийства, весь этот зловещий спектакль с Алой Королевой были только приманкой?

— На которую специалист по расследованию ритуальных убийств клюнул как новичок.

— Вот разве что не Алиса должна была умереть, а Мари! Ну конечно! Лучший способ завлечь меня и потом занять мое место — убить женщину моей жизни! Но ты этого не учел! Пробел в твоем дьявольском интеллекте!

Внезапный приступ ярости охватил Акселя.

— Эта идиотка Алиса спутала мне все карты, но я сумел выпутаться! Короче, нет худа без добра, потому что это позволило мне узнать Мари…

Тон, которым было произнесено имя его жены, заставил Лукаса вздрогнуть.

Он вдруг сник, сраженный неодолимой тоской, но тут же глухим голосом резко спросил:

— Что ты с ней сделал?

Акселю очень хотелось ответить, что она мертва, — как же ему не терпелось насладиться еще одним страданием такого ненавистного брата! — однако он подумал, что есть кое-что пострашнее смерти. Муки ревности.

— Еще час тому назад она была в моих объятиях, — твердо заявил он. — Обнаженная и изнемогающая от желания.

Боль пронзила тело Лукаса, заставив его зажмуриться от точно нанесенного удара.

Недоумевая, куда могли подеваться обе женщины, ПМ принялся обшаривать лучом фонаря внутренность крипта, однако ему открывались лишь неподвижные останки в гробницах. Он задрожал при мысли, что какой-нибудь труп вдруг встанет, явив ему окровавленные клыки.

Уже собравшись уходить, он в последний раз прошелся лучом по стенам и в дальней неожиданно увидел два одинаковых открытых прохода, которые разделяли всего несколько метров.

Правый вел на новую лестницу, крутые каменные ступени которой уходили далеко вниз.

Левый же выходил в небольшое помещение — несколько квадратных метров, — ниши которого засверкали от света фонаря.

Блеск золота возбудил ПМ. Алчность заставила позабыть все — и страх, и осторожность.

Приблизившись, он с возрастающим возбуждением взирал на десятки дароносиц. Некоторые из них, инкрустированные драгоценными камнями, были верхом совершенства.

Не устояв перед зовом драгоценностей, он протянул руку к одной из заполненных чаш и схватил ее.

Вибрация. Глухой скрежет.

За его спиной из торца стены медленно выползала каменная перегородка, неумолимо закрывая выход из комнаты с реликвиями.

Завороженный дароносицей, ПМ не среагировал сразу, и промедление это оказалось для него роковым. Когда он резко повернулся, узкий проход был уже на три четверти закрыт, и все попытки притормозить движение стенки не принесли результата.

В безумной надежде, что всему причиной явилась чаша и достаточно поставить ее на место, чтобы дверь вновь открылась, ПМ быстро сунул ее в нишу.

Содрогание прекратилось. Глухой скрежет тоже.

«Это уже слишком!» — подумал он, оборачиваясь. Но проход оставался плотно закрытым. Значит, причина была не в этом.

Он достал свой мобильник, однако связь с внешним миром отсутствовала.

Он попал в западню!

ПМ почувствовал, как у него подгибаются ноги. Истеричный смех вырвался у него, сотрясая все тело, даже его успокоительные таблетки не подействовали.

Крыса! Он попался, как крыса в крысоловку!

Он орал, молотил кулаком по стенке, в кровь обдирая костяшки пальцев, потом в панике, раскинув руки, принялся тыкаться во все стены, надеясь найти другой выход, пока не наткнулся на выложенные вдоль одной из стен черепа, зловеще сверлившие его пустыми глазницами.