Ангус собрал весь наличный состав, объяснил обстановку, раздал фотографии Лукаса.

— Это человек не майор Ферсен, это его близнец, который выдает себя за него, он вооружен и очень опасен. В последний раз его видели в больнице больше трех часов назад. Не исключено, что ему удалось покинуть остров, но ничто не доказывает, что он еще не здесь. Так что шевелитесь! Патрулировать по двое. Докладывать каждые полчаса! За дело!

Он прикуривал неизвестно какую по счету сигарету, когда зазвонил мобильник.

Прокурор.

Ангус согнул спину, чтобы самортизировать град упреков, который обрушит на него представитель судебной власти. Не справляетесь… количество трупов растет… и так далее и тому подобное.

Пообещав сделать все возможное, он отключился.

Раздражение его возросло при виде двух жандармов, которые, вместо того чтобы стоять на посту в монастыре, спокойно направлялись к кафе. Он резко и со злостью окликнул их.

— А вы что здесь шляетесь?

Оба жандарма согласно пожали плечами, не обескураженные его тоном. Как и их коллег, их сняли с караула…

Охваченный недобрым предчувствием, Ангус вскричал:

— Кто вас снял?

— Майор Ферсен. Симпатичный парень… Не в первый раз он…

Они сразу заткнулись, когда Ангус потряс перед их носом постановлением о розыске с приложенной фотографией Лукаса.

Жандармы нерешительно повернули назад. Если уж теперь не доверять начальникам…

Ища выход раздражению, Ангус пнул ногой металлический стеллаж, который опасно закачался.

Он удерживал его рукой, когда кукла Пьеррика, лежавшая на самом верху в ожидании возвращения к своему хозяину, тяжело свалилась на пол с характерным звуком разбиваемого стекла.

Глаза куклы раскололись от удара.

Из них закапали кровавые слезы…

Действуя ручкой половой щетки как рычагом, Мари отчаянно пыталась сдвинуть каменные глыбы, закупорившие проход в шлюзовую камеру.

Ручка сломалась, когда вошел Кристиан.

— Это ничего не даст! — с яростью сказала она, размахивая деревянным обломком. — Все кончено!

Зеленые глаза заволокло слезами. Ему невыносимо было видеть ее страдающей.

— Он решит, что ты здесь ни при чем.

— Ты его не знаешь. У него возвышенное понятие о любви и верности. С его точки зрения, я его предала, хотя и не могла этого знать. А потом… Мне трудно смотреть на него, не думая о его двойнике… Даже если я знаю, что это он… это сильнее меня, оно — как яд, который медленно выделяется и…

Ругательство, выскочившее из Кристиана, оборвало ее. Она проследила за его взглядом и тоже выругалась.

Акселя не было!

На ножке кушетки, к которой его недавно привязали, болтались обрывки скотча, который он ухитрился разорвать связанными запястьями.

Мари вынула свой пистолет, но тщательный обыск помещения ничего не дал, Аксель как в воду канул.

Мари первая заметила следы крови на краях вентиляционной трубы, идущей из комнаты.

Слова Кристиана наконец-то дошли до затуманенного сознания Лукаса. Как и до этого, он не был уверен, что не способен ее забыть, но твердо знал, что не хочет потерять Мари.

Он шел к апартаментам, когда его внимание привлекли отдающиеся эхом глухие и ритмичные постукивания.

Заинтригованный, он свернул к галерее, откуда доносился стук.

Точка. Тире. Точка. Тире.

Азбука Морзе. Призыв о помощи!

Не зная, что чудовище опять бродило по лабиринту, он поспешил на этот зов.

Метров через двести он наткнулся на тупик.

В результате взрыва осыпался большой кусок стены, перегородивший проход.

Постукивания теперь слышались совсем рядом, но ритм их замедлился, словно силы подававшего сигналы уже были на исходе.