Для Мари все стало на свои места.

Часами они изучали все огамы, составляющие кельтский алфавит. Было их двадцать четыре, разделенных на три группы, каждая из которых связывалась с определенным божеством. Первая — с богом плодородия, мира и материального благополучия; она символизировала связь человека с нравственными правилами, определяющими земную жизнь. Вторая относилась к богу света, огня, к неконтролируемым событиям и символизировала судьбу и душу. Третья посвящалась богу войны и победы, взаимоотношению полов и олицетворяла разум и озарение.

Они всячески ломали голову, силясь понять, в какую порочную игру вовлекал их убийца. А пока они были уверены в одном: огам на камне, найденном в теле Алисы, соответствовал букве «J» латинского алфавита.

— «J», как Жауан, — настаивала Мари. — Имя одного из пасынков Даны! И знаешь, как она от него избавилась? Его нашли умирающим на спине черной лошади!

Лукас восхищенно присвистнул: его жена, возможно, нашла первую зацепку, которая позволит проникнуть в извращенный мозг убийцы. Это стоило того, чтобы взбодрить себя свежим пивком, и, потягиваясь, они вышли из прокуренного кабинета. Такие моменты, когда лучик понимания вдруг прорывал тьму расследования, были самыми приятными в их профессии.

Но не долго длилось это удовольствие.

В коридоре Мари нос к носу столкнулась с Кристианом Бреа.

Красавец шкипер только что подписал свои показания в кабинете Броди и как раз выходил оттуда. Притворясь, что совсем не подозревает о присутствии Лукаса, он взял руку Мари, нежно поцеловал ее, любовно улыбнувшись. Лукас отреагировал незамедлительно и резко — не стесняясь в выражениях, он посоветовал сопернику убираться куда подальше.

Кристиан с ироничной вежливостью возразил, что заслуживает признательности, если не любезности.

— В конце концов именно благодаря мне Мари избежала смерти. Как любезно разъяснил мне молодой Броди, не приди она ко мне, ей пришлось бы встретиться с убийцей.

— Идите вешаться в другом месте, и как можно дальше от моей жены!

Кристиан широко улыбнулся:

— Мне, право, очень жаль, но согласно вашему приказу, я не могу покинуть Киллмор до окончания следствия, мне так сказали. Глупо, не правда ли?

Мари видела, как закипает Лукас, и, чтобы утихомирить мужчин, призвала Кристиана к спокойствию.

— Сожалею, — ответил он ей с нескрываемой нежностью, — ты мне дорога, и пока я не узнаю, что тебе ничто не грозит, не успокоюсь.

Он удалился, оставив за собой парящее в воздухе тягостное чувство неловкости.

ПМ отомстит, он был в этом твердо уверен.

Он к этому долго готовился. Узнав, что его племянница решила сыграть свадьбу в Киллморе у Салливанов, он сразу начал собирать все документы, имеющие к ней отношение.

И еще целый год он думал, как бы наказать человека, из-за которого с самого рождения терпел столько унижений, — своего старшего брата Эрвана, более известного под псевдонимом Патрик Райан.

Блудный сын, любимчик в семье, он пошел против их отца, за что и был изгнан из дома. Он убил полицейского, потом много лет провел в тюрьме и за это время написал несколько бестселлеров.

ПМ ненавидел брата всеми фибрами души. Ненавидел настолько, что отказывался признать его мертвым. Ненависть стала частью его сущности, однако чувство это уживалось и с восхищением, поскольку он ценил гений, талант, с которым брат провернул то дельце в Лендсене.

Только здесь он ошибался — Райан задумал этот план не для того, чтобы отыскать сокровища затонувших кораблей. Как и все, кто никогда не был любим, ПМ не способен был представить, что его брат действовал так, чтобы отомстить за единственную в его жизни женщину — Мэри Салливан — и найти свою дочь Мари.