Шкипер зажмурился, словно от очень сильного удара, потом с ужасом вгляделся в лицо полицейского.

— Я никого не убивал, и вам это хорошо известно, — глухо проговорил он.

— Мне точно известно одно: я засажу тебя за решетку лет на двадцать… Как минимум…

— Гадина…

— О большем свадебном подарке я не мог и мечтать! — докончил Лукас, проигнорировав оскорбление. — Мне искренне жаль…

Кристиан смотрел ему вслед.

Издалека, из глубины памяти, отрезвленной арестом, голос, похожий на голос Лукаса, но более сдержанный, произносил другие слова: «Чудовище… убил…»

Нужно было срочно предупредить Мари о нависшей над ней опасности.

Взгляд Тэдди остановился на даме, приближавшейся к прилавку, за которым он стоял в расслабленной позе. Его весьма удивил не возраст этой женщины — около шестидесяти, — а ее элегантный костюм в сочетании с застенчивой и в то же время похотливой улыбкой.

Чего только не бывает в наши дни, подумал молодой человек, инстинктивно подтянувшийся, словно в присутствии учительницы или, того хуже, своей матери.

— Мне, пожалуйста, один эклер… посвежее, — попросила Элен тихим голосом.

Несколько опешив, Тэдди сказал себе, что извращения можно встретить везде, а особенно там, где их меньше всего ждешь. Но эклер? Он мысленно пробежался по полкам, хотя наверняка знал, что подобного товара в магазине нет и никогда не было. А выбор здесь на любой вкус.

Он повнимательнее посмотрел на даму, продолжавшую мило улыбаться. Ему очень хотелось ей угодить, но при всем желании он не мог посоветовать ей пойти в другое место.

«Love Island» был единственным секс-шопом на острове.

Да и откуда ему, молодому, тридцатилетнему, знать, что этот магазинчик в 60-е годы был одним из самых изысканных чайных салонов Киллмора?

Молодая рыжеволосая женщина с приметами Келли была замечена при отплытии из порта на небольшом катере около двух часов ночи. По мнению Ангуса, это совпадало со свидетельскими показаниями хозяина притона. Он повернулся к Лукасу.

— Однако это не объясняет, почему она позвонила вам около полуночи и назначила свидание в озерном домике.

— А может быть, эта рыжая совсем не Келли?

— А тот близнец, может быть, вовсе не твой двойник! — парировала Мари, досадуя, что он все еще защищает Келли.

Не поддавшись на провокацию, Лукас едва заметно улыбнулся, чем вызвал крайнее раздражение жены.

— А если она пыталась тебя устранить тогда, во время прилива?

— Она не могла знать, что у меня спустит шина!

— Согласна, но она знала, что из-за прилива ты будешь ждать ее очень долго.

— И все это ради того, чтобы провести время с моей слабой копией? Смешно!

Мари метнула в него убийственный взгляд:

— Не смешнее, чем попросить тебя приехать одного! Почему она не позвонила в жандармерию, раз действительно узнала убийцу Алисы?

— Потому что доверяет мне, я полагаю.

— Или потому что хотела развязать себе руки и добиться успеха там, где она потерпела неудачу… в день нашей свадьбы.

Ангус, до сих пор хранивший молчание, при этих словах оживился.

— Вы думаете, что она убила Алису, приняв ее за вас? У нее не было на это причины.

— Это не я сказал, — заявил Лукас.

— Келли всегда знала, что она дочь Тома Салливана, и не стерпела, когда я заняла место, на которое она никогда не имела права, — запальчиво произнесла Мари.

Ирландец присвистнул. И правда, если смотреть под этим углом…

— А близнец? Какую роль он играет? Дублера? — озадачил их Лукас.