— Да, я видел… — сказал судмедэксперт в ответ на ее вопросительный взгляд. — Это похоже на копоть. Результат я сообщу вам после анализа.

Она положила руку на место и немного отогнула край простыни с лица жертвы. Увидев, как она вздрогнула, Ангус понял, что возникла неожиданная проблема. Он приблизился и взглянул через ее плечо.

— Почему ему обрезали волосы? — не оборачиваясь, спросила она.

— Ничего подобного не было, — поспешил заверить врач.

Ангус чуть было не выругался. Каштановые локоны покойника оказались намного короче. А ведь он должен был видеть это. Определенно утрачивается навык. Но что же это могло значить?

Мари уже подбежала к столу с одеждой Лукаса и принялась лихорадочно перебирать вещи.

— Этого на нем не было вчера вечером! — вскричала она.

Жандарм подошел и нахмурил брови. И в самом деле…

— С ума можно сойти…

Сдавленное восклицание судмедэксперта заставило их одновременно повернуться к нему.

Широко раскрытыми, выпученными глазами он уставился на вход, рот его был открыт, он будто силился сделать глоток не хватавшего ему кислорода.

И правда, воздух в помещении как бы внезапно сгустился.

Человек, чье появление так ошеломило патологоанатома, был не кто иной, как Лукас.

Лицо его осунулось от усталости, одежда вся заляпана подсыхающим песком.

Но он чихнул, а мертвые не чихают.

Первым побуждением Мари было броситься к нему и покрыть поцелуями, пока он не запросит пощады.

Она пожирала его глазами, а его орехового цвета глаза лукаво заискрились.

— Если бы я знал, что меня ждет такой прием, то сразу сказал бы что-нибудь веселое…

Знакомый нежный и ироничный голос вернул Мари на землю.

— Если ты — это ты, то кто же другой? — язвительно спросила она.

Улыбка Лукаса постепенно сползала с его лица, пока он подходил к столу.

Глядя на своего мертвого двойника, полицейский впервые почувствовал, что не знает, что сказать.

11

Он расстался с Ангусом в полночь и отправился в поместье. Тогда-то и позвонила ему Келли. Испуганным, еле слышным, отрывистым голосом она сказала, что знает убийцу Алисы, что нашла улику, и умоляла Лукаса как можно быстрее приехать к ней.

— В дом свиданий? — процедила сквозь зубы Мари.

Одетый в сухой мундир жандарма, Лукас озадаченно повернул голову к своей молодой жене, положившей локти на спинки двух передних сидений. Она криво улыбнулась ему и попросила продолжать. Машина в это время ехала по перешейку.

— Нет, возле озерного домика. И если я тебе ничего не сказал, — добавил он, — то потому, что она взяла с меня обещание, что я буду один. — Он дружески положил руку на плечо Ангуса, сидевшего за рулем. — Сожалею, что воспользовался вами в качестве алиби.

— Да ладно уж… Главное, вы живы. Что она вам сказала?

— Я не виделся с ней. Я и трети не проехал по перешейку, как у меня спустила шина.

Лукас стал развинчивать гайки, чтобы поменять колесо, но поддавались они туго, а прилив поднимался гораздо быстрее. Вода дошла уже до колен, когда он попытался завести машину. Все напрасно. Мотор залило, да и телефон перестал работать. Он решил возвратиться пешком. Но течение оказалось сильным, и ветер дул в лицо, и вскоре он перестал ощущать под ногами дно. Стало понятно, что до суши вплавь не добраться.

Тогда ему пришлось уцепиться за один из толстых шестов, расставленных вдоль перешейка специально для попавших впросак кретинов вроде него.

И тут он увидел, как волны несут машину, и она двигается прямо на него.