— Чтобы меня опять послали куда подальше? А еще хуже — засадили в дурдом? И речи быть не может.

— Если бы только эта проклятая нога не мешала мне пойти вместе с вами! — проворчал Эдвард.

— Не расстраивайтесь, старина! Я уже большой мальчик!

Эдвард задержал его, когда он уже поставил ногу на первую ступеньку.

— Подождите… Возьмите на всякий случай это…

Не без некоторого колебания и с напутствиями он протянул ПМ пистолет и предупредил, что если он не вернется через два часа, то вызовет полицию. Но ПМ уже скрылся.

Часом позже ПМ впал в уныние.

Единственными живыми существами, встреченными им в воняющем плесенью и селитрой подземелье, были пауки и крысы, размеры которых поражали. Он рассматривал план, определяя место, где мог бы находиться, когда его фонарик вдруг погас и что-то коснулось его.

ПМ почувствовал, как его охватывает паника, возникло сильное желание закричать, но тут он увидел это…

Слабый свет мерцал вдалеке — свет от фонаря, становившийся отчетливее по мере приближения.

Большая тень нарисовалась на стене, окончательно поразив ПМ. Он вжался в какое-то углубление в стене и дрожащей рукой достал оружие, которое ему дал Эдвард.

Он зажмурился, когда луч осветил пол у его ног, с ужасом ожидая, что его вот-вот обнаружат, и осторожно открыл глаза, только услышав, как удаляются шаги.

Свет отклонялся вправо. Не долго думая и соблюдая почтительную дистанцию, он двинулся за незнакомцем, почти не дыша, прижимаясь к сочащимся стенам старых хранилищ. Крался он так, наверное, минуту, которая показалась ему часом, и вскоре увидел просторный зал, где свет остановился.

Положенный на пол фонарь освещал высокий свод. При виде походной кровати и спального мешка ему вспомнилось, как год назад Райан скрытно обосновался в подземелье другого замка. «Вот это да! — внутренне возликовал он. — Какой я молодец!»

Стоя к нему спиной, человек, склонившись над сундучком, рылся в нем.

ПМ наставил на него пистолет и, постаравшись придать голосу властность, приказал ему поднять руки, положить их на затылок и медленно повернуться. Очень медленно.

Хотя он и ожидал этого, но он чуть было не смалодушничал, увидя лицо Райана, попавшее под луч фонаря. Оно напоминало кролика, захваченного светом фар.

— Я знал! — взвизгнул он. — Я знал это! Я знал, что если ты еще жив, обязательно будешь здесь! Я знал, что если ты и скрываешься где-то, то только под землей, как крыса! Крыса ты и есть!

Ослепленный лучом, бившим прямо в глаза, Райан заморгал. ПМ разразился смехом.

— Огорошил я тебя, братец, не так ли? Похоже, на этот раз положеньице у тебя аховое!

Отец Мари поморщился.

— Право, я уже стар для таких упражнений.

— Нет… Признайся, что взялся за дело, которое тебе не по силам. А теперь все кончено, кончилось времечко, когда ты ни во что меня не ставил. Конец! Теперь я веду игру. Ты расплатишься за все, что я вытерпел из-за тебя, сволочь! Целый год среди сумасшедших… И все из-за тебя! Я засажу тебя в тюрьму! Я хочу, чтобы ты до конца своих дней сгорал на медленном огне. На медленном огне…

С выпученными глазами, словно какая-то демоническая сила пыталась заставить выскочить их из глазниц, с безумным взглядом, судорожно сжимая пистолет, ПМ, казалось, готов был выстрелить, когда произнесенные Райаном слова пробили его перевозбужденный мозг.

— Если ты сделаешь это, то никогда не найдешь сокровище Алой Королевы.

Броди недовольно сморщился, глядя, как Лукас вставляет ленту видеозаписи в считывающее устройство. Сам он несколько раз просматривал ее, и его покоробило, что француз ему не доверяет.