— Мне сказал Кристиан, — призналась она.

Ферсен окинул шхуну и ее владельца холодным взглядом, не сулившим ничего хорошего.

— О, неужели? И что же он еще сказал?

«Мой брат… чудовище… убил…»

Посчитав, что момент явно неподходящий для откровений, Мари лишь отрицательно покачала головой. Однако Лукасу этого оказалось мало. Ангус поспешил уйти, не желая быть свидетелем того, что, по его мнению, выходило за рамки полицейского расследования.

— Почему ты одна вернулась допрашивать его? — отрывисто спросил Лукас.

— Я пошла не как полицейский, — без обиняков ответила Мари. — Я увиделась с ним, чтобы попросить его покинуть остров.

Выражение лица Лукаса, похоже, смягчилось. Он посмотрел на яхту, все еще стоящую у причала, и коротко бросил:

— Судя по всему ты проиграла.

15

За спиной Ангуса на доске были обведены кружочками пять букв из огамического алфавита, нацарапанных близнецом. Он обреченно вздохнул.

— Они распределяются по трем гнездам слов. Даже с учетом присущих каждому из них символов здесь нет никакой логической связи.

К нему подошел Лукас.

— Я только что говорил с криптографами. Они составили из пяти огам различные логические комбинации… Это ни анаграмма, ни аббревиатура. Может, к этому есть какой-то код, но им не удалось его вычислить.

— Эксперт, который мог бы нам помочь расшифровать послание, сейчас находится в Азии. Надо бы найти кого-то другого…

— Оставьте, Ангус… Ведь все до смешного просто! — воскликнула Мари, подойдя к ним с книгой об Алой Королеве в руке. — Это всего-навсего инициалы пяти пасынков Даны.

Схватив маркер, она начертила на доске подряд все пять огамов. Затем написала над каждым пять соответствующих букв.

— «J» — Жауан, «F» — Фергаль, «О» — Орин, «S» — Сеамус, «Z» — Золейг.

Губы Лукаса растянулись в саркастической улыбке.

— Жила-была одна злая королева… Полно, Мари, — с некоторым превосходством сказал он, — нельзя строить теорию на случайности.

— Случайность? А оказывается, Жауан умер, упав с лошади, — напомнила она ему. — И если убийца таким образом хотел намекнуть, что Алиса погибла так же, это уже преднамеренность.

— Или способ запутать следы, показав, что он ошибся жертвой.

Ангус молча следил за словесным поединком, завороженный легкостью, с которой Мари и Лукас забыли о том, что они супруги и партнеры, ради того, чтобы одни аргументы одержали верх над другими. Ну и упрямцы, две ослиных головы, честное слово ирландца!

— Не мне тебя учить, что, оживляя легенду, двумя случаями из пяти серийный убийца пытается прежде всего поведать историю, которая по какой-то причине близка ему, — не успокаивалась Мари.

— А три остальных случая касаются обычного убийцы, который развлекается игрой на нервах следователей.

Ангус вздрогнул.

— Серийный убийца? Вы думаете, будут и другие жертвы?

— Еще рановато делать такой вывод, — признался Лукас.

— Разве что близнец нарисовал пять огам потому, что знал план убийцы и хотел предупредить, что не остановится, — быстро возразила Мари.

— Или он и есть убийца, — парировал Лукас, — и преступления на этом прекратятся.

— Да, но в таком случае он…

Увлекшись рассуждениями, она чуть было не выложила слова, произнесенные близнецом перед смертью.