Изменить размер шрифта - +
Коули рассказал, что в начале XV века Чжэн Хэ собрал такой огромный и великолепно оснащенный флот, что по сравнению с ним европейские корабли того периода казались игрушечными. Предполагаемая доблесть такой армады породила теории, что Чжэн Хэ совершил географические открытия за многие десятилетия до того, как это сделали прославленные европейские исследователи.
   Я была заинтригована. Поэтому, приступив к сбору материала для второй книги, я начала читать о Чжэн Хэ. Оказалось, что он действительно был внушительной фигурой — как в буквальном, так и в переносном смысле: мусульманин, евнух, ближайший советник знаменитого императора Юнлэ династии Мин, главный адмирал не имевшего себе равных флота. А еще я поняла, почему никогда не слышала об этой удивительной личности. Ведь после возвращения адмирала из очередного похода на китайский трон взошел новый император. По совету вернувших себе власть мандаринов он издавал указы, запрещающие не только все будущие экспедиции, но и предписывающие уничтожение всех свидетельств о прошлых морских путешествиях — под страхом смерти.
   И тут я задумалась. Что, если теории верны? Разве не мог огромный флот Чжэн Хэ первым открыть мир? И что, если о его достижениях никто не узнал только потому, что все документы об открытиях были уничтожены по прихоти императора?
   Я погрузилась в изучение династии Мин и европейской эпохи Великих географических открытий. Вглядываясь в древние карты мира того периода, я заметила одну любопытную деталь, своего рода историческую загадку. На нескольких ранних европейских картах мира, датированных серединой XV века, были указаны земли и водные массивы, официально «открытые» европейцами только спустя несколько десятилетий. В 1457-м, за тридцать лет до того, как Бартоломеу Диаш обогнул южную оконечность Африки, генуэзская карта мира изображала африканское побережье как судоходное, имеющее выход на восток. В 1459-м монах и картограф фра Мауро создал карту, на которой Африка представлена отдельным континентом, окруженным водой, с возможным маршрутом в Ост-Индию вокруг южной оконечности, и опять-таки, примерно за тридцать лет до экспедиции Диаша и сорок лет до путешествия Васко да Гамы в Индию. В 1507-м картограф Мартин Вальдземюллер создал морскую лоцию, показав Америку в виде островного континента со скалистым западным побережьем, и океан на этой карте простирался до Азии, хотя Фернан Магеллан отправился в свое тихоокеанское путешествие только пятнадцать лет спустя. Это всего несколько примеров.
   У меня разыгралось воображение. Хотя, разумеется, я не первая, кто выдвигает эту гипотезу, но все же мне показалось возможным, что какое-то свидетельство о походах Чжэн Хэ избежало костра и попало в руки европейцев. Я домыслила, что спасенный артефакт был китайской картой.
   Таким образом родилась книга «Тайна похищенной карты». В ней я создала карту — китайскую лоцию начала XV века, зафиксировавшую возможные маршруты Чжэн Хэ — и с ее помощью попыталась ответить на вопрос о первых европейских картах мира и эпохе Великих географических открытий.
   Пытаясь решить историческую загадку в жанре романа, я поняла, что придется немножко поиграть с историей. Например, я изменила даты некоторых событий, происшедших во время походов Васко да Гамы: перенесла кое-что из последующих путешествий в первый поход. Я усилила приписываемые да Гаме черты характера и мотивации — поступив так же с императором Юнлэ — для большего драматического эффекта. Я сжала временной период, в течение которого Китай отгораживался от внешнего мира: началось все с 1424 года и тянулось несколько десятилетий, когда выходил один императорский указ за другим, а я резко захлопнула дверь одним движением. Я расцветила жирными штрихами путешествия Чжэн Хэ, о которых нам мало что известно, наполнив их яркими деталями, географическими названиями, почерпнутыми из работ многих уважаемых историков и исторических участников, точно так же я поступила и с навигаторской школой принца Генриха, основанной в Сагреше.
Быстрый переход
Мы в Instagram