Что касается юных дебютанток из списка… вряд ли стоит включать еще и их. Ни к чему создавать конкуренцию Клер.

В этот момент дворецкий Хейденов принес утреннюю почту на серебряном подносе и вручил Ив. Поблагодарив, его улыбкой, она просмотрела конверты и приглашения.

– Есть что-то для меня, дорогая? – спросила Беатрис.

– Да. Два письма для вас и несколько для Друзиллы. И одно для Клер.

Едва Ив встала, чтобы раздать послания, Беатрис поправила очки, чтобы было удобнее читать. Но день снова выдался пасмурным, и в окна не заглядывало солнце. Что-то бормоча себе под нос насчет своего ужасного зрения, Беатрис ударила кремнем по огниву и зажгла лампу, стоявшую на письменном столе.

Ив как раз возвращалась, когда прямо перед ее потрясенным взором стеклянный корпус лампы разлетелся на мелкие осколки, посылая во все стороны капли горящего керосина в радиусе трех футов. Правый рукав и юбка муслинового утреннего платья Беатрис мигом вспыхнули. Несчастная в ужасе закричала и стала метаться, пытаясь увернуться от огня.

Прежде чем Ив успела сообразить, что делать, с другого конца комнаты подскочил Райдер и толкнул визжавшую даму на ковер, после чего схватил шерстяное покрывало с ближайшего кресла и набросил на Беатрис, пытаясь затушить пламя.

Почти в тот же момент в комнату, ворвался Макки и стал сбивать пламя в тех местах, куда попали капли керосина.

Обоим мужчинам быстро удалось предотвратить катастрофу, затоптав последние тлеющие искры, но Беатрис продолжала истерически всхлипывать. Очнувшись от минутного паралича, Ив подбежала к тетке, встала на колени и осторожно обняла Беатрис.

– Все кончено, дорогая. Все кончено. Мы здесь. Больше вам ничего не грозит.

Беатрис, закрыв лицо руками, ударилась в слезы.

Ив подняла голову и встретилась с сочувственным взглядом Райдера. Холод сжал ее сердце при мысли о том, какого несчастья они только что избежали. Опасность миновала, но Беатрис могла сгореть заживо, если бы не своевременное вмешательство Райдера.

Ив закрыла глаза, боясь, что ей станет плохо.

– Нам следует уложить леди Беатрис в постель, – тихо предложил Райдер, когда старушка немного успокоилась, – вызвать доктора и осмотреть ее ожоги.

– Да, – хрипло выдавила Друзилла, нависая над сестрой.

Обычно безмятежное лицо было белее полотна.

Клер и Сесил, стоявшие в нескольких шагах, выглядели столь же беспомощными, как Ив. В отличие от них Макки предпочитал действовать. Нагнувшись, он подхватил леди Беатрис на руки с такой легкостью, словно та весила не больше пушинки.

– Отнести ее в спальню, миледи? – спросил он Ив.

– Да, пожалуйста.

Клер подошла ближе и взяла вяло свисающую руку пожилой леди.

– Я пойду с вами, тетя Беатрис, – тихо предложила она.

Райдер помог Ив подняться, и она шагнула вслед за удалявшимися Макки, Друзиллой и Клер.

Нo Друзилла внезапно остановилась и повернулась к Райдеру.

– Вы спасли жизнь моей сестре, сэр Алекс, – дрожащим голосом выговорила она. – Не знаю, сможем ли мы по достоинству отблагодарить вас.

Райдер мрачно покачал головой:

– Вам ни к чему благодарить меня, леди Уикфилд. Сожалею, что мы с самого начала не предотвратили этой беды.

Друзилла сжала губы и с трудом сглотнула, словно сдерживая слезы, но тут же величественно выпрямилась и гордо выплыла из комнаты.

Одарив Райдера благодарной улыбкой, Ив поднялась наверх, где позвонила горничной Беатрис и экономке Хейденов, которая славилась искусством врачевания. Макки изгнали из комнаты, пока дамы помогли тетушке переодеться в халат, после чего стали лечить ожоги холодными компрессами и различными мазями для облегчения боли.