– У тебя есть я. И Макс.

Вытянув руки, она обняла меня, точнее мое плечо, прильнув к нему.

– Ты ему нравишься, Кирочка, я знаю.

Я хмыкнула в голос:

– Тебе показалось. Он влюблен в себя. Или в каких-нибудь цац с именами Джулианна, Анжелика, поет даже про нее – Камелию.

Я хотела ее рассмешить, но получилось обратное – Алла зашмыгала носом. Пока я придумывала, где взять салфетку, вышитый носовой платок появился перед нами сам, а заодно и Яна.

– Алла Сергеевна, возьмите, – держала она платок. – Кира, что случилось? – обеспокоенно смотрела на нас ассистентка.

– Макс это начал, – наябедничала я «между нами девочками», – швырял в Аллу скорлупой и начал петь. И если он крикнет на кого-то из вас еще раз, я врежу ему пяткой! У меня растяжка гимнастки. Смотри, Алла! Смотри, как я могу!

Замахнувшись, я просвистела стопой над головой сначала Яны, а потом и Аллы, пока они приседали, боясь лишиться зубов, но обе начали улыбаться – по-настоящему, без страха, что жил в этом доме, и совсем не из-за летучих мышей или ядовитых растений.

Так удачно встретив ассистентку, я выяснила, что Владислава Сергеевна завтракает каждый день в семь утра и что завтра Яна проводит меня к ней, внеся в расписание.

Вечером я написала Светке СМС:

«Они тут по записи друг с другом завтракают, через календарь помощницы… прикинь?»

Она ответила:

«Лучше про парней расскажи! Кто круче?»

«Костя помолвлен. Нельзя на него глазеть. Жалею, что флиртовала в бильярдной и под кроватью… и немного на крыше… тупо вышло!»

«Надо было с Лавочкиным летом тусить, а не с бабулей на грядках!!!»

«Мне с бабулей интересней, чем слушать про тупой пранк Лавочкина, как он первоклашкам кидает на головы воду в надувных шариках».

«Бабушка у тебя сама пранкерша! То кролей постреляет, то фотки порежет!»

«Не напоминай про кролей и фотки…»

Я посмотрела на снимок, приколотый у рабочего стола.

«Тогда стреляй глазками по Максу. Покажи ему вертикальный шпагат, он не устоит!»

«Он уже видел, – вспомнила я, как отбивала воздушный шарик кончиками пальцев, – а потом мы упали на кровать… а потом он пристегнул меня ремнем (в машине), а потом… расскажу завтра!»

«Ну Киииииир!!!!»

В пять утра меня разбудил будильник. Нужно успеть принять душ и привести себя в порядок перед завтраком с Воронцовой. Расчесывая мокрые пряди, я подошла к окну и успела заметить двигающийся к воротам светло-серый седан Кости.

Сунув фотографию с площадки в карман джинсов, я вышла из спальни, аккуратно защелкивая собачку дверного замка, чтобы никто не услышал. Пока шла мимо комнаты Кости, внутри раздался сигнал звонящего мобильника. И сразу же смолк. Но кто там может быть, если Костя за рулем машины?

Присев на корточки, я заглянула в замочную скважину, из которой веяло ароматом тока (или горелых проводов).

Я увидела очертания окна и рабочий стол, на котором горели экраны трех ноутбуков. Белый свет настольной лампы падал на клавиши профессиональной клавиатуры, состоящей из нескольких частей и похожей на орга́н. Вот только музыканта в зале не было.

Шорох. Движение. Тень. Совсем близко! В метре от скважины. Я грохнулась спиной назад, приземляясь на попу, толкнула себя по гладкому паркету, как каменный снаряд с ручкой из игры в керлинг, и проехала на шортах до ступенек лестницы.

По пальцам юркнуло что-то теплое и пушистое.