|
Он обменялся сильными ударами меча с парнем, кольчуга которого была забрызгана кровью его предыдущего противника. Он увидел, как один из его солдат падает на землю с разрубленной головой. Убийца промчался мимо, размахивая мечом и выкрикивая боевой клич. Конан высвободил ногу из стремени и ударом вышвырнул из седла победителя. Одновременно с этим он успел отбить своим мечом меч другого противника и вонзить клинок тому под подбородок, там, где кожа виднелась над звеньями кольчуги. Мертвый, воин поник в седле. Тот, кого Конан сбросил на землю, поднялся на ноги. Конан отразил его выпад и следующим ударом опять швырнул его в пыль - мертвого.
- Кром и сталь! - Конан! Конан! - За киммерийца! Это было уже чересчур для агрессоров: сжатые с двух сторон, они увидели в самом эпицентре боя огромного северянина, одержимого боевой яростью, а противников было не счесть в сутолоке сражения! Страх охватил одного, потом другого. Паника росла, и теперь у них была только одна мысль: добраться до безопасного места. Когда они бросились бежать, рассыпаясь по всем направлениям, некоторые из наемников принялись преследовать их с радостным улюлюканьем, как охотники дичь. - Назад, идиоты! - рявкнул Конан. - Чтоб вас Эрлик забрал! Назад! Нехотя они прекратили погоню и вскоре после этого последний человек в кольчуге, который еще в состоянии был бежать, исчез в лесу. Люди отряда вернулись назад с победным воплем на устах. - Великолепный план, киммериец, - крикнул Нарус, смеясь и рысью подъезжая ближе. - Бросить нас неожиданно в тыл непрошеным визитерам. Его доспех был забрызган кровью, но ни одна капля не была его собственной. Тощий человек, каким бы несчастным он ни выглядел, с клинком в руке мог потягаться с Махаоном, и никто не мог бы одолеть ни одного из них - за исключением Конана. - Ставлю десять против одного в золоте, что они не сообразили, сколько нас всего! - Это пари слишком легко выиграть, - ответил Конан, слушая вполуха. Махаон! - крикнул он. - Как у нас с потерями? - Я как раз считаю, киммериец. - Ветеран завершил свой обход и остановился перед Конаном. - Двое убитых и двенадцать раненых, которых нужно положить в повозки, - доложил он. Конан мрачно кивнул. Более двадцати врагов лежали на лужайке, разбитой множеством копыт, и только несколько из них еще слабо шевелились. Примерно столько же осталось у края леса с оперенными стрелами в груди. В том суровом мире, где жили наемники, это все означало не более чем исход вничью, потому что враги найдутся всегда, в то время как новых наемников не так-то просто завербовать. - Посмотри, не осталось ли в ком-нибудь достаточно жизни, чтобы ответить на наши вопросы, - приказал киммериец. - Я хочу знать, кто натравил их на нас и почему. Махаон и Нарус быстро разошлись. Они осматривали лежащих вокруг, то и дело переворачивая то одного, то другого. Наконец они вернулись назад вместе с истекающим кровью человеком. Ужасная рана пересекла лицо и шею. - Пощады, - прохрипел он. - Имейте сострадание... - Имя того, кто послал тебя, - потребовал Конан. - Всех ли вы должны были перебить или только некоторых? В намерения киммерийца не входило убивать беспомощного раненого пленника, но тот, вне всякого сомнения, опасался худшего. Он поспешно ответил: - Граф Антимидес. Он приказал нам убить вас, а леди Синэллу целую и невредимую, однако в цепях и нагую, доставить к нему. - Антимидес! - прошипела Синэлла. Наемники удивленно смотрели на нее, когда она стремительно шла по полю битвы. Повсюду кровь, убитые, умирающие - это зрелище не для женщины. |
