- По крайней мере она еще умеет краснеть. - Синэлла засмеялась, когда Карелу засунули в мешок. - А по ее манере выражаться я уж было заключила, что в ней нет больше ни капли стыда. Отнесите ее к лошадям. Нам нужно спешить. Дела приняли стремительный оборот, куда более быстрый, чем мне бы хотелось и нам нужно кое-что предпринять.

    - Я должен вернуться во дворец, на службу, - сказал Тараменон, - но я приду к тебе так быстро, как смогу.

    - У тебя не слишком много времени, - холодно сказала Синэлла. Смотри, как бы твое место не занял Конан.

    Темная тюрьма Карелы закачалась в воздухе. Рыжая почувствовала, как слезы потекли по ее щекам. Проклятье Деркэто на киммерийца! Ее снова унизили из-за него! Она надеялась, что Джамаран перережет ему горло - и сделает это немедленно!

    Глава восемнадцатая

    Конан лежал на грязном каменном полу уже целый день и одну ночь. Он не мог пошевелиться в своих путах, но у него было терпение хищника, и он умел ждать и наблюдать. Указанием Карелы дать ему еды и питья пренебрегли. Он ощущал голод и жажду, но это ему не мешало. Иногда ему приходилось голодать и дольше, и он знал, что, как только он одолеет охранников, ему не придется больше терпеть лишения. Рано или поздно они сделают ошибку, которой он воспользуется. Да, рано или поздно.

    С наступлением вечера разбойники зажгли медные лампы. Но без Карелы никто и не подумал повесить одеяла перед высокими узкими бойницами. Глиняные кружки наполнялись стремительно, чаще, чем это было в ее присутствии. Четверо разбойников, которые не последовали примеру остальных и не пошли спать в верхние помещения спальни, были заняты беседой, игрой в кости и вином. Огонь в длинном очаге догорал. Толстые факелы на стенах давно уже прогорели, и никто не принес новых. Некому было позаботиться о железном котле, висевшем над пламенем, и вонь подгоревшей похлебки смешалась с отвратительным запахом пота давно не мытых тел.

    Внезапно Теньо бросил кости и кожаный стаканчик.

    - Она уже давно должна была вернуться, - проворчал он. - Где она шляется так долго?

    - Может быть, она вообще не вернется, - сказал Джамаран. Его черные глаза нашли Конана, а желтые зубы обнажились. - Она оставила нам этого его она, кажется, очень боится.

    Марусса схватил кости.

    - Но вы же не думаете, что она унесла ноги вместе с золотом? Конечно, сумма немаленькая, но одна только ее доля от грабежей в том месяце была примерно такой же.

    - Эрлик! Отдай, наконец, кости! - фыркнул разбойник с двумя дырками на том месте, где когда-то был нос. Его тусклые глаза смотрели злобно и недоверчиво, словно он знал и заранее ненавидел все, что думают другие при виде его увечья. - Двадцать серебряных монет лежат на столе. Бросай же кости, проклятье!

    Трое остальных не обратили на него внимания. Джамаран стукнул по столу кулаком размером с небольшой окорок.

    - И еще одно! Почему женщина должна получать долю в десять раз больше, чем мы? Если мы предоставим ей как-нибудь сделать всю работу одной, тогда она поглядит, сколько удовольствия она может доставить мужчинам, которых обкрадывает. Без нас она не стала бы атаманшей. Была бы карманницей, а при поимке пускала бы в ход свои чары (от нас-то она их бережет!), чтобы ей не выжгли случайно клеймо на щеке.

    - Лучше поставь вопрос так: кем бы мы были без нее? - возразил Теньо. - Чего бы мы одни достигли? Теперь ты расстраиваешься, что заполучил за месяц только пятьдесят золотых, но прежде ты был рад, если изредка получал хотя бы десять.