— Ты полагаешь, что Джону все известно?

— По-видимому, он давно уже все подозревает, — холодно заметила Цинтия. — Но пока они не столкнулись с Уиплоу, нам нечего было опасаться. А сейчас нельзя терять ни минуты. Ты говорил с Холлином?

— Да. Я полагаю, что с ним можно… Но здесь, в пещере мы ничего не сможем предпринять.

Цинтия нетерпеливо дернулась.

— Здесь удобнее, чем где-либо, — рявкнула она. — Ведь вы оба вооружены.

— Это не совсем так, — перебил ее Артур. Пока Холлин отсутствовал на яхте, патроны в его револьверах заменили холостыми. Он только сегодня обнаружил подмену. Дорогая, наши враги значительно умнее, чем мы предполагаем. В нашем револьвере тоже холостые патроны. Когда ты прятала его в диване, могла бы догадаться, что и каюта подвергнется обыску.

Наступил очередной день. Ожидание стало томительным. И вот, в десять часов вечера до них донесся приглушенный шум мотора. Вскоре лодка врезалась в прибрежный песок.

— Все в порядке, Джон? — послышался голос.

— Да. Все нормально.

— Тогда быстрее поехали. Нам предстоит большой переход. «Полианта» стоит в десяти милях отсюда. К счастью, море пока тихое.

Через пару минут все уже были в лодке.

Ночью Пенелопу разбудил вой сирены. Она с трудом открыла глаза, но разглядела за иллюминатором только густой туман. Зато утром, когда она проснулась, над яхтой сияло солнце, часы на столике показывали половину одиннадцатого. У дверей стоял поднос. Кофе на нем успел остыть.

Пенелопа поспешила одеться и позвонила. В дверь постучали, и на пороге появился стюард Джон.

Глава 17

— Я думал, вы еще спите. Вот горячий кофе. Прошу вас, не забывайте запираться на ночь.

— Я так устала, — сказала Пенелопа извиняющимся тоном. — А где мы находимся сейчас?

— Где-то в море. Я никогда не был хорошим математиком и ничего не смыслю в навигации. Насколько мне известно, сейчас мы на пути к Канарским островам. Кстати, давайте выйдем на палубу. Мистер Оксфорд хочет вам что-то сказать…

Голос Джона прозвучал непривычно смущенно. И прежде чем Пенелопа успела ему ответить, он повернулся и исчез. Такое его поведение было весьма удивительно.

Мистера Оксфорда Пенелопа застала в его излюбленном шезлонге. На сей раз он не улыбался и казался весьма озабоченным.

— Доброе утро, — поздоровался он. — И присядьте, пожалуйста, мисс.

Пенелопа с любопытством ожидала начала разговора.

— Вы знаете, мисс Питт, во всяком деле приходится учитывать возможность ошибок и погрешностей, — сказал Оксфорд. — Я списываю до десяти процентов на несовершенство человеческой личности и ее слабости. Я могу так организовать поездку в Каир, Константинополь или Цинциннати, что время прибытия туда будет совпадать с планом до минуты. Но если мне приходится организовывать поездку из Лондона в Гибралтар, а путешественник будет останавливаться в Кордове, чтобы полюбоваться там собором, затем встретит хорошенькую девицу, пригласит ее на обед, а потом опоздает на поезд, то разумеется, весь мой план разрушится.

Мистер Оксфорд сердито закусил сигару.

— Мисс Питт, ваше вмешательство разрушило мой план. Он стал невыполнимым.

— Мое вмешательство?

— Да. Мы не отправились бы в Виго, если бы вы не нуждались в платьях. А вы не нуждались бы в платьях, если бы не очутились на нашей яхте. В результате все полетело кувырком.

— Мне очень жаль, мистер Оксфорд. Но я не знаю вашего плана и не знаю, зачем вы плывете через океан. Очевидно, у вас есть на это основания, и я чувствую себя в какой-то мере ответственной за срыв ваших планов.