В пещере стало светлее, и ее обитатели выключили фонарики.

Постепенно начала прибывать вода. Пенясь, она заливала вход в пещеру.

Джон внимательно наблюдал, как идет прилив. Как он помнил, бывало, вода почти достигала площадки. Опасности это не представляло, потому что пещера была достаточно высока и в ней хватало воздуха. К тому же им предстояло быть отрезанными от остального мира относительно непродолжительный срок.

Когда прилив достиг высшей точки, Джон отправился готовить завтрак. Дорбаны удалились в свою нишу и там вполголоса беседовали. Холлин что-то обдумывал в отдалении, и только Пенелопа осталась около стюарда.

— Мне кажется, что эти люди неплохо осведомлены о вас, — сказала она. — Это не может вам помешать?

— На этот вопрос можно ответить по-разному, — сказал Джон. — И да, и нет. Они не знают обо мне ничего, что могло бы запятнать мою честь, но могут угрожать моей безопасности.

Пенелопе пришлось довольствоваться этим ответом.

Цинтия не спускала с них глаз. Она обратила внимание, как они внимательны друг к другу, и что-то прошептала мужу.

— Ты с ума сошла, — сказал Артур. — Что тут такого, что он влюбится в нее?

— Но он может жениться на ней.

Артур нахмурился.

— Жениться на ней? — повторил он.

— Предположим, что они поженятся и у них появится ребенок, — продолжала Цинтия.

— А как им удалось бы обвенчаться? Ты наивна! Сейчас в каждом порту караулят появление «Полианты»!

— Их может обвенчать капитан. Он вправе заключать браки в открытом море. Разве тебе это не известно? Насколько я знаю, ты много разъезжал на пароходах, — саркастически заметила она.

— Но я никогда не уделял внимания капитанам, — терпеливо возразил Артур. Я все же думаю, Цинтия, что ты преувеличиваешь. Ведь она красива, не так ли?

Он задал вопрос совершенно равнодушно, и с таким же равнодушием Цинтия стала разглядывать профиль девушки.

— Да. Она красива. Ты с ним говорил?

— Он спит, — ответил Артур и посмотрел на дремлющего Холлина.

— Когда наш страж покинет пещеру, ты разбудишь его.

Через некоторое время Джон вышел на разведку. У него единственного были высокие сапоги.

— Ничего не видно, — сказал он вернувшись. — Будем завтракать. Вы ведь разбудили моего приятеля Холлина.

Дорбан действительно разбудил Холлина, но для переговоров у них было очень мало времени. Зато попозже, когда вода начала спадать и Джон с Пенелопой вышли прогуляться, Дорбаны воспользовались этой возможностью.

— Если он воображает, что я буду здесь сидеть целый день, пока он будет прогуливаться, то ошибается, — недовольно заявил Холлин.

Дорбан одобрительно покивал головой.

— Он обращается с вами, как с собакой, — сказал он. — Я понимаю, когда он ведет себя таким образом по отношению к нам. Мы не принадлежим к числу его друзей. Но то, что он так обращается с вами, человеком, который так помог ему…

— Да. Он обращается со мной, как с последней собакой! — недовольно воскликнул Холлин. — И все это потому, что я сказал пару слов этой женщине.

Он кивнул в сторону выхода из пещеры.

— Это его так взбесило, что он готов был мне проломить череп. Так не обращаются с друзьями!

— В таком случае, почему вы служите ему? — осведомилась Цинтия. — Должно быть он пообещал вам много денег? Но откуда вам известно, что он сдержит свое обещание?

Холлин забеспокоился.