— О Господь милостивый на Небесах! — воскликнула она, — Спаси и помоги!

Все, что ей довелось увидеть и услышать, совершенно ошеломило Марию.

— Бог оказал нам милость, пожелав, чтобы мы все услышали. — попыталась успокоить ее Иоанна — Вопрос в том, что нам с этим делать. Ну, предостеречь Иисуса — это само собой. Но должны ли мы выступить против Иуды?

Выступить против Иуды? А он, поняв, что разоблачен, поменяет планы?

Нет, — уверенно промолвила Мария, — он не должен знать, мы должны делать вид, будто все как прежде. Разумеется, предупредив Иисуса. И его мать.

— Матери лучше не говорить, — возразила Иоанна. — Зачем лишние огорчения? Она попытается уговорить его бросить проповедовать, но не сможет. Мы ведь знаем, Иисус любит ее, но следует своим путем.

— Иоанна, — вздохнула Мария, — я ничего не понимаю. Все мы подходили к Иисусу с вопросами и не всегда получали ответы. Но мы верим ему. Как же могло случиться, что один из нас, такой же ученик, как и все, сделал это? Если он утратил веру, то почему просто не ушел? Так поступали многие, прибившиеся к нам из любопытства. Силой его никто не держал. Почему Иуда так поступил?

— Им двигала месть, — не раздумывая, ответила Иоанна. — Он повел себя как отвергнутый любовник. Подобные люди не уходит просто так, а стараются причинить боль тому, кто причинил боль им. Для них это единственный способ утвердить себя в собственных глазах.

— Но Иисус не причинял ему боль.

— Ты не знаешь, о чем Иуда спрашивал Иисуса, каких ответов ждал и какие получил.

Это правда, о разговорах, которые все ученики по отдельности вели с Иисусом, Мария не знала практически ничего. Такие взаимоотношения были сугубо личными, уникальными для каждого, что отличало Иисуса от других учителей.

— Ненавижу его! — вырвалось у Марии.

И подумать только, этот человек, Иуда, набивался ей в спутники жизни.

— Не нужно ненавидеть, — укоризненно произнесла Иоанна. — Ненависть лишает ясности мысли.

— Ты прямо как Иисус, — фыркнула Мария. — «Любите врагов своих…»

— Но разве не это мы обязаны делать? Прямо как Иисус? Именно так. Ведь Иисус велел нам молиться за врагов. За всех врагов — значит, и за Иуду.

— Я и готова молиться, но… — Ярость против Иуды, ученика, ставшего изменником, бушевала в ее душе, но рядом была и глубокая печаль, от которой на глаза наворачивались слезы.

— Отказаться от ненависти — не значит отказаться от борьбы против Иуды, — заявила Иоанна— Мы будем молиться за его душу, но расстроим его планы.

Проталкиваясь по запруженным народом улицам, Мария и Иоанна настороженно озирались по сторонам. Навстречу им валом валили люди самого разнообразного, порой экзотического вида: паломники, столичные жители, римские солдаты и разнообразные иноземцы, чье происхождение и род занятий невозможно было определить. Солнце садилось, и все, кто хотел выйти из города спешили к воротам. Близился Песах.

«Чем эта ночь отличается от прочих?» — таков был один из ритуальных вопросов.

— Будет ли этот Песах отличаться от прочих? — спрашивали всякий раз паломники. — Явится ли Мессия?

Такая возможность возникала каждый год. Вот почему Песах — это то, что всегда бывает в настоящем и никогда в прошлом.

Глава 51

Возвращаться в храм было уже поздно, день закончился, и Иисус, скорее всего, уже ушел.