Этот место называлось Гефсиманским садом потому, что здесь когда-то отжимали масло из оливок, и оказалось тихим зеленым убежищем. Тут росли могучие, очень старые оливковые деревья, которые, казалось, перешептывались на ветру, делясь друг с другом забытыми секретами давно минувших дней, возможно, еще предшествовавших восстановлению Иерусалима. Что повидали на своем веку эти зеленые великаны? Как Неемия и Ездра отстраивали город заново? Неужели они пять столетий ждали, когда же Израиль вернет себе былую славу сначала в борьбе против греков, а теперь против римлян? Может быть, вожди Маккавеев устраивали под этими ветвями тайные собрания, и солдаты Антиоха вторгались под их сень?

— Это место населено призраками, — сказала Иоанна, прислонившись к толстому стволу одного из самых древних деревьев. — Мне кажется, я слышу множество голосов.

— По крайней мере, они не оглушают, как гомон этих паломников, — фыркнула Мария.

Она до сих пор не пришла в себя от услышанного во дворце. Все прошло гладко, и теперь благодаря Иоанне они могуг предостеречь Иисуса и предотвратить беду. А если бы они не узнали?.. Отступничество и подлое предательство Иуды так потрясло Марию, что она чувствовала себя разбитой и рада была небольшой передышке между выслушиванием всей этой мерзости и — от этого ведь никуда не денешься! — изложением ее Иисусу.

Мария присела на траву рядом с Иоанной. Мысли ее кружились, шум в голове заглушал тот гвалт, что доносился с запруженной народом тропы. Многоязычный гомон сливался воедино, тем более что разговоры, на каких бы наречиях они ни велись, были практически об одном: о еде и ночлеге. Мария впервые задумалась о том, почему Закон заставляет столько народу каждый год собираться в Иерусалиме на время трех праздников. А также о том, что все-таки побудило Иисуса явиться сюда именно теперь.

Сейчас здесь находилось огромное количество самых разных людей — и римляне, и сторонники Антипы, и религиозные старейшины. Все следят за всеми, все друг к другу присматриваются, а Иисус как раз и хотел оказаться со своей проповедью в центре всеобщего внимания. Лучшего времени для этого не найти. Именно за тем он покинул Галилею и направился сюда, в средоточие политической и религиозной жизни народа. Это являлось частью его плана, грандиозного замысла, связанного с приходом и утверждением Царства Божия.

И вот сейчас Иуда замахнулся на святое — он задумал помешать этому! Расчет был на то, что Иисуса схватят и вышлют из Иерусалима, не дав ему донести свое послание до людей, собравшихся со всего Израиля и из других стран. Ему заткнут рот и выставят из столицы в захолустье, где слушать его будет просто некому.

Они с Иоанной предупредят Иисуса, и он сможет защитить себя. Но что, если Иисус не захочет?

Они сидели под раскидистой кроной, упиваясь душистым, свежим воздухом сада. Деревья вокруг них, казалось, шептали, успокаивая и утешая: «Не тревожьтесь… Подумайте… Это пройдет… Все в мире преходяще…» Умиротворяющее благоухание оливковой рощи манило соблазном остаться здесь и подождать, пока все уладится само собой, ведь в столь дивном, исполненном благодати мире иначе и быть не может.

Однако по прошествии некоторого времени Иоанна шевельнулась и сказала:

— Наверное, нам пора идти. Уже поздно.

Пробудившись от грез, Мария обнаружила, что заполонявшая тропу людская река утончилась до ручейка, и у них больше нет причины отсиживаться в сторонке. Неохотно поднявшись, она вздохнула, готовясь покинуть мирную сень сада и вернуться на тропу обыденности.

Женщины без труда нашли своих спутников, которые расползлись на том же месте и уже развели огонь, чтобы приготовить ужин.