Женщины без труда нашли своих спутников, которые расползлись на том же месте и уже развели огонь, чтобы приготовить ужин. Иисус стоял в стороне и задумчиво смотрел вниз, туда, где лежал почти скрытый сейчас сгустившимся сумраком Иерусалим. Еще можно было различить черту стен и поблескивающую белизну храма, но все прочее утопало во тьме.

«Надо сказать ему сейчас! — подумала Мария — До ужина, до того, как все соберутся вместе, чтобы не говорить этого при них! Сейчас, пока рядом с ним никого нет!»

Отчаянно робея, она приблизилась к нему, протянула руку и| осторожно, поскольку он, казалось, всецело поглощен созерцанием погружавшегося во мрак Иерусалима, коснулась его плеча. Иисус немедленно повернулся и посмотрел на нее. Но явно без воодушевления.

— Да?

— Учитель… — начала она и осеклась, вдруг вспомнив, что произошло между ними, когда они оставались наедине в прошлый раз.

«О Боже, только бы это не подорвало доверие к моим словам!» — взмолилась Мария.

— Да? — повторил Иисус.

Он смотрел на нее — не холодно, но и не сказать, чтоб приветливо.

— Учитель, нам с Иоанной удалось пробраться во дворец Ирода Антипы. Мы хотели разведать, что там творится, и, должна сказать, нам это удалось. Там находились и первосвященник Каиафа, и старый Анна, и Антипа, и Иродиада…

— Все в сборе, — покачал головой Иисус. — На вас это, наверное, произвело впечатление?

Вопрос показался ей обидным.

— Нет. Отчего бы? — буркнула она. — Мне нечего им завидовать.

— Многие люди позавидовали бы им.

— Но я не из их числа, — отрезала Мария, полагая, что это какая-то проверка, сейчас совершенно неуместная. — И если ты думаешь, будто богатство производит на меня впечатление, вспомни, что я оставила в Магдале.

Иисус не ответил. Просто молча смотрел на нее, ожидая продолжения. Мария придвинулась к нему поближе и зашепталала:

— Нам удалось подслушать их разговор. Они считают тебя опасным. И намерены сделать так, чтобы ты замолчал.

Вместо того чтобы как-то отреагировать на это известие, Иисус продолжал сверлить ее взглядом, да так, что ей в конце концов пришлось отвести глаза.

— Но больше всего меня потрясло то… — Мария помедлила, набираясь смелости, чтобы сказать главное, — что с ними встречался Иуда. Он был там. Говорил с ними о тебе. И согласился тайно привести их к тебе.

Сейчас Иисус, по крайней мере, услышал ее. Он растерянно поднял руку и потер лоб.

— Иуда?

— Да, Иуда. Он даже… — у Марии перехватило дыхание, но она все же договорила, — принял у них плату. Да, взял деньги за то, чтобы привести их к тебе.

— Вольно же им растрачивать деньги попусту. Я ни от кого не скрываюсь, всегда на виду.

И это все, что он мог сказать?!

— Они хотят схватить тебя, не поднимая шума, тайно от людей! — чуть не плача выкрикнула Мария.

— Иуда. — Иисус вновь произнес это имя. — Иуда. Дорогой мой Иуда! Не может быть!

— И все-таки это был именно Иуда. Я видела его и слышала слова. Меня это тоже опечалило… Он был так близок… так хорошо понимал то, что ты говорил… казался таким искренним… Но, учитель, ты должен будешь защитить себя от него! — Она глубоко вдохнула и выпалила: — Он предался злу. Он наш враг!

— Зла невозможно избегнуть, — помолчав, промолвил Иисус, — что должно свершиться, — свершится, но горе человеку, который будет в этом повинен!

— Иисус… — Мария протянула к нему руку, желая сказать, как она сожалеет о словах, произнесенных в Дане, что теперь она все поняла, что теперь она…

— Я не в силах больше слушать, — прервал ее Иисус.