— Как же, сунешься туда, с Илием и его сторонниками. Представляете, какую встречу они нам устроят?

— Илий бар-Натан? — уточнила я. — А его жену зовут Дина?

— Он самый, — подтвердил кто-то из верующих. — Твой брат. Такой набожный, такой благочестивый, такой праведный — как он только не превратится в соляной столп, подобно жене Лота. Ведь все, что он делает, — это постоянно оглядывается назад.

— Мы пытались объяснить ему про Иисуса, основываясь на Писании. — сказал другой мужчина, — но Илий заставил нас замолчать и выставил из синагоги. Больше нас туда не пускают.

— Он ненавидит нас, — подхватил еще кто-то. — Если римские власти объявят розыск, он первый выдаст нас язычникам.

— Он ненавидит и меня, — промолвила я, понимая, что раскол в нашей семье, казалось бы никого, кроме нас, не касавшийся, вдруг обернулся неприятностями для людей, которые не имели к этому отношения, — То, что я последовала за Иисусом, разозлило его настолько, что он отлучил меня от семьи так же безжалостно, как вас от синагоги. При этом даже не дал мне возможности что-то объяснить. Не стал слушать мои оправдания.

— Вполне в духе Илия, — кивнула одна из женщин.

— А что, он до сих пор живет в том же доме?

— Нет, нашел себе жилище получше. Его новый дом стоит на западной стороне рыночной площади. А ваш старый дом он продал, кажется, с немалой выгодой.

— А как насчет девочки, которая там росла, моей дочери? Кто-нибудь из вас знает ее? Вы ее видели? — Сердце мое замерло в ожидании ответа.

— Вообще, у них там большая семья, одних мальчиков семеро…

— Ну а девочка, девочка?!

— Точно, была и девочка. Анна — так, кажется, ее звали. Выросла красивой, но своевольной. — Та, что рассказывала, рассмеялась. — Взяла да сбежала с заезжим купцом из Тира. Говорят, ей понравилась его парча.

Теперь рассмеялись все.

— Из Тира? Он, случайно, не язычник? — Представляю, каким ударом это могло стать для Илии и Дины.

— Уж во всяком случае не еврей, — ответил кто-то из мужчин. — Кажется, они там больше не приносят жертву Ваалу, но кому бы они ни молились, вера у них своя.

— Ну а другая девочка? — не унималась я. — Неужели о ней никто ничего не знает?

Женщина пожала плечами.

— Пойми, мы давно не имеем дела с Илием и его семьей. От синагоги отлучены, так что наши пути почти не пересекаются.

— Но мне во что бы то ни стало нужно ее найти, — взмолилась я. — Пожалуйста, покажите мне завтра новый дом Илия.

Они заверили меня, что покажут, и обрушили новый водопад вопросов об Иисусе и Иерусалимской церкви, на которые я отвечала, пока совсем не выбилась из сил.

И вот я стояла напротив красивого, впечатляющих размеров каменного дома. В голову пришла мысль, что Илий неплохо заработал на продаже дома Иоиля. Уж наверняка не прогадал.

Мне было трудно дышать, сознавая, что, может быть, за этой дверью находится та, что дороже мне всего на свете и, возможно, потеряна для меня навсегда.

Дверь отворил слуга, и я изумленно уставилась на него. Это что же, Илий с Диной теперь и слуг держат?

— Мне нужно увидеть хозяина или хозяйку, — промолвила я, ощущая странную силу и в то же время непомерную слабость.

Сила проистекала от Иисуса, пребывавшего рядом. Слабость была моей собственной.

— Хорошо.

Вместо того чтобы посторониться и дать мне войти, слуга закрыл дверь перед моим носом, оставив меня стоять у входа.