«Вы должны отправиться за Иордан, в безопасное место». Но куда? Как его найти?

Мы направились к реке по Иерихонской дороге, известной тем, что на ней частенько промышляли грабители и разбойники, а также тем, что Иисус упомянул ее в притче о самаритянке. Затем проследовали вдоль русла, держась, однако, подальше от болотистых или заросших густыми колючими кустами прибрежных низменностей.

Проходя мимо брода, где некогда проповедовал Иоанн Креститель, я издалека поискала взглядом место своего избавления — крутой, бесплодный берег, помнивший тогдашнее мое одиночество и отчаяние. Но для меня было ясно, что путь наш лежит не сюда.

Мы шли и шли по дороге, уходя все дальше на север. Внизу петлял Иордан, за ним простиралась плоская равнина, упиравшаяся в подножие холмистой гряды. Иисус сказал мне, что мы должны отправиться за Иордан, то есть переправиться через реку. Какое бы «безопасное место» ни имелось в виду, оно должно было находиться на той стороне.

Здесь раскинулись владения язычников — так называемый Декаполис, или Десятиградие. Города это были греческие, и привечали там только граждан союза, остальные же окрестные земли выглядели совершенно пустынными.

Мы побрели дальше. Знака о том, где остановиться, все не было. За мной, растянувшись по дороге, тащились все верующие Иерусалима — все, оказавшиеся способными предпринять это путешествие— они, с трудом переставляя ноги и двигаясь вместе с поднятым ими облаком дорожной пыли, ждали Божественного знамения.

Мы еще не поднялись к Галилейскому морю, которого я страстно желала достичь и увидеть, хотя бы через водное пространство, Тивериаду и Магдалу, когда я почувствовала сильное желание остановиться.

— Привал! — скомандовала я и движение прекратилось.

Мы находились в нескольких лигах от самой южной оконечности озера, а Иордан протекал сквозь густые заросли по правую руку от нас. Однако к реке вела тропа, а дальше за ней начиналась дорога.

Я села и опустила голову на руки в ожидании дальнейших указаний. И получила их — в светлый полдень, в самое ясное время дня. «Переправляйтесь здесь. Вброд. Затем следуйте по той дороге, что видишь за рекой».

«И это все? — мысленно спросила я. — Ты так и не скажешь, где место назначения?»

Ответа не последовало.

Вода в реке в это время стояла низко, и мы смогли перейти ее вброд, не намочив пожитки, которые несли на плечах и на голове. Я не могла не подумать об Иисусе Навине; он, когда в первый раз переправился за Иордан, сложил из собранных с речного ложа камней пирамиду, чтобы отметить это памятное место. Нам, может быть, тоже стоило бы соорудил какой-нибудь памятный знак, но какой? Кончились мои сомнения тем, что мы перебрались на тот берег, не оставив никаких следов своего путешествия.

Дорога от реки шла на подъем, и, когда мы, следуя по ней, поднялись на гребень горной гряды, перед нами открылся вид на раскинувшийся внизу город.

«Здесь вы должны остановиться и ждать», — прозвучал в моих ушах громкий, отчетливый приказ.

Я растерялась. Судя по всему, город лежавший внизу, был языческим. На его окраинах высились обнесенные колоннадами здания, явно представлявшие собой эллинские храмы.

— Как мы можем здесь жить? — спросила я громко, вслух. — Это же гнездо язычества! Зачем ты привел нас сюда?

«Здесь безопасно. Здешние жители не ссорились с Римом. Здесь вы будет в безопасности, чтобы, когда придет время, двинуться дальше».

Мы поплелись по пересекавшей холмистую местность дороге, и, когда приблизились к городу, называвшемуся Пелла, я объявила:

— Вот место, которому по воле Господа надлежит стать нашим убежищем.