— Почему вы выбрали меня? Я всего лишь обычная женщина. Я живу в маленьком городке далеко от центра власти. Я замужем за простым человеком, который занимается обыденным ремеслом. Даже если мы исчезнем завтра, это заметят только наши семьи и друзья. Мария из Магдалы? Что за радость для могущественных демонов в уничтожении ничем не примечательной женщины? Это бессмысленно.

Едва она успела произнести последнее слою, как голова ее вновь наполнилась многоголосицей. Потом среди этого бессвязного хора выделился один новый, мрачный, рокочущий голос. Он произнес: «Дело не в том, какова ты сейчас, но в том, какой можешь стать».

— Я обычная женщина, — тихонько, но все же вслух промолвила Мария.

Похоже, что так они слышали ее лучше, хотя она отчетливо воспринимала их слова, когда они звучали в ее голове.

— Женщинам не позволено даже свидетельствовать в суде. Женщинам нельзя наследовать собственность. Я не ученая. Я не училась в школе, как некоторые женщины-язычницы. Я ничего собой не представляю. Я никто.

«Никто, никто, — произнес тихий, насмешливый голос. Мария узнала его, это был голос Ашеры. — Женщины обладают своей, особой властью. Она кроется не в законах, но во влиянии на мужчин. Или ты думаешь, что Иродиада, будущая жена Антипы, не имеет власти? Имеет, да еще какую — через него! И почему ты говоришь, что ты обычная женщина? Ты прекрасно знаешь, что отличаешься от прочих, ты с ранних лет почувствовала желание служить Богу. И ни одна здешняя женщина не обучалась тайно, как делала это ты».

«Болезнь приносит власть, — произнес другой, жестокий голос. Должно быть, голос Пазузу. — Когда я пускаю мои стрелы болезней и разрушения, мир съеживается от ужаса и воздает мне должное».

«Проклятия на все человечество! Пусть его поразит бесплодие! Пусть увянут колосья злаков! Пусть голод зажмет в кулаке хилые стебли! — Это был безымянный богохульствующий голос. — Яхве грозил поразить посевы плесенью и вредителями, я же пойду дальше: я поражу то, чему улыбается Яхве».

Мария обхватила голову руками.

«Перестаньте! — взмолилась она. — Оставьте меня, я не имею никакого отношения ни к плесени и вредителям, ни к болезням и разрушению. Я всего лишь жена и мать. Оставьте меня! От меня вам не будет никакого проку».

Она уронила голову на грудь и зарыдала.

— Мария. — Иоиль закрыл за собой дверь.

Она отняла руки от лица и увидела его на пороге.

— Иоиль. — При виде мужа Марин слегка полегчало.

Он подошел к ней, однако держался настороженно.

— Мария, что случилось?

— Ничего.

Она должна скрыть это. Это ее великое бремя, только ее, и нести его должна только она.

— Ты плачешь. — Муж поставил свой мешок и подошел к ней. — Элишеба?..

— Она крепко спит, — заверила его Мария.

Женщина взяла его руки в свои. Они были на ощупь такими крепкими, такими надежными. Демоны, пребывающие в ней, затаились.

— Мария, я повторяю: что случилось? — Иоиль взял ее лицо в свои ладони. — Я хорошо тебя знаю. И то, что произошло сегодня… тот странный голос… меня это тревожит.

«Я могу сказать, что была не в себе, что у меня голова закружилась, например от усталости!»

«Да, — прохрипел в ее голове Пазузу; странно, как быстро его голос стал узнаваемым. — Скажи ему это. Быстро».

Но Мария его не послушалась.

— Это было… О Иоиль, я боюсь, что я… захвачена… одержима демоном.