Он подошел к столу, где лежали его счетные книги, и извлек лист папируса. Склонившись над ними набрасывая первые строки, купец промолвил:

— Кстати, возможно, эта свадьба и впрямь поможет тебе обзавестись новыми богатыми заказчиками. Ты знаешь, что римский император отзывает Валерия Грата и заменяет его на нового прокуратора Понтия Пилата? Если ему понравится твой гарум, ты можешь не только стать его поставщиком, но и получить кучу торговых привилегий. А римляне охочи до гарума, они любят все пряное.

— Новый прокуратор? — Иаков, похоже, огорчился. — Почему?

— Грат пробыл здесь уже десять лет, — ответил Руф. — Может быть, он устал управлять нами. Может быть, мы… — Купец не закончил фразу. — Короче говоря, теперь нами будет править этот Пилат. Он уже на пути сюда.

— А что ты о нем слышал? — Этот вопрос задали все, чуть ли не хором.

Конечно, здесь, в Тивериаде, такого рода новости узнают гораздо раньше, чем в Магдале.

— Он из достойного римского рода, ему за тридцать. Прежде чем получить это назначение — по римским меркам не такое уж важное, — занимал небольшие дипломатические посты, из чего следует, что вряд ли этот человек обладает выдающимися способностями.

Слушатели разочарованно вздохнули, однако чего они ожидали?

— Я думаю, что его имя происходит от латинского pilatus, что означает копейщик. Человек, вооруженный копьем. Значит, скорее всего, его предки были воинами. Он женат на внучке императора Августа, но незаконнорожденной. Поэтому, возможно, своим назначением Пилат обязан ее влиянию в высших кругах. Он собирается привезти ее с собой, что необычно, поскольку разрешение на это, как правило, не дается, да и сами римлянки не хотят сюда ехать!

— Значит, он скоро приедет и будет сдабривать рыбу моим га-румом, — заявил Иоиль.

— Ты рассчитываешь на это, не так ли? — спросил Руф.

Мария пыталась прислушаться к разговору о новом прокураторе, но значение слов ускользало от нее. Новый правитель… другой римлянин над Иерусалимом… дай-то бог, чтобы он был милосердным и справедливым.

— Его имя вскоре прославится.

— Что ты сказала? — спросил Иоиль.

Все повернулись и посмотрели на Марию.

— Ничего, я… я… ничего, — пролепетала она.

— И все же ты сказала, — настаивал Руф. — С чего бы это?

— И странным голосом, — подхватила Авигея. — Как будто кому-то подражала.

— Я не… я не знаю, — бормотала охваченная холодным страхом Мария.

И правда — зачем она заговорила? Что она может знать о Пилате, человеке, про существование которого впервые услышала несколько мгновений назад?

— Ты слышала что-нибудь о Пилате? — поинтересовался Руф.

— Нет. Нет, пока ты не назвал его имя, — сказала Мария.

— А как он прославится? — не унимался торговец амфорами.

— Да моя жена ничего в этом не смыслит, — пришел на помощь Марии Иоиль и обнял ее за плечи. — Понятия не имею, с чего она вообще о нем заговорила.

«А вот мне ведомо многое, — прозвучал голос в ее голове. — Я могу открыть тебе тайны и сделать так, что ты расскажешь их другим».

— Нет, не надо! — взмолилась Мария.

Иоиль решил, что она отказывается от его руки, и убрал ее, но на жену посмотрел пристально. Руфу же сказал, что это была случайная обмолвка, на которую не стоит обращать внимание.

Выйдя из лавки после составления и подписания заказа, все держались как-то настороженно, и, хотя делали вид, что их беспокоит, как пойдут дела при новом прокураторе, Мария понимала: спутники пытаются найти объяснение ее странной выходке.