Выйдя из лавки после составления и подписания заказа, все держались как-то настороженно, и, хотя делали вид, что их беспокоит, как пойдут дела при новом прокураторе, Мария понимала: спутники пытаются найти объяснение ее странной выходке. Они шли, разглядывая улицы и здания, но все было не так, как раньше, сорвавшееся с ее губ высказывание что-то изменило. Похоже, они поняли, что устами Марии говорила не она сама.

Глава 15

По пути в Магдалу Иоиль почти не общался с женой. Добравшись до города, он сразу отправился на склад, чтобы внести запись о заключенной сделке в счетные книги, и задержался там надолго. Мария употребила всю свою силу воли, чтобы сделать вид, будто все в порядке, и весело поблагодарила мать за то, что та присмотрела за Элишебой.

— Ну что, Тивериада и вправду такой нечистый город, как об этом толкуют? — поинтересовалась мать.

— Там повсюду капища, посвященные иноземным богам, — ответила Мария. — И множество уличных торговцев, которые продают языческие товары.

Вспомнив об этом, она содрогнулась, но тут же попыталась замаскировать свой страх нарочито беззаботным смехом.

Зебида передала Марии ребенка.

— Наша крошка вела себя хорошо, только скучала по маме. Теперь она может заснуть.

Мария прижала к себе дочь. Теплое маленькое тельце действовало успокаивающе — малышка, по крайней мере, не присматривалась к ней и не отмечала в ее словах и поступках никаких странностей. Элишеба протянула маленькую ручку и коснулась лица Марии. Мария осторожно поднесла ее к постельке и положила туда.

Ее мать не сдвинулась с места — она чего-то ждала.

— Спасибо тебе еще раз, — сказала Мария.

— Мария, что-то не так? — спросила Зебида.

Ну вот, начинается! А я ведь все силы положила на то, чтобы это скрыть!

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — Вопрос прозвучал резко.

— Я не знаю… это из-за твоего тона. И у тебя обеспокоенный вид. Мать не обманешь. Ты и сама поймешь, что я имею в виду, — через несколько лет. — Она кивком указала на кроватку Элишебы.

— У меня все в порядке, — сказала Мария, — Просто немного устала. День был нелегким. Нам пришлось отправиться в путь до рассвета.

Мучительно подыскивая слова, она молилась, чтобы мать ушла поскорее, потому что не знала, сколько еще сможет притворяться. Или, точнее, сколько они позволят ей притворяться.

— Это по твоим глазам видно. — Мать заглянула Марии в глаза, потом заботливо погладила ее по щеке. — И вся-то ты какая-то пасмурная.

— Говорю же тебе, я просто устала, — Мария отвернулась. — Пожалуй, сейчас лягу. Не стану даже дожидаться Иоиля.

«Ну, как можно яснее дать понять, что пора уходить?»

— Мне нужно идти.

«Благодарение Яхве!» — подумала Мария.

На какой-то миг она прониклась успокаивающей уверенностью в том, что Яхве, несмотря ни на что, сохраняет свое могущество и влияет на ее жизнь. Она проводила мать до двери и, когда та ушла, с облегчением опустилась на табурет.

Большая масляная лампа, ярко горевшая в стенной нише, и светильники поменьше, расставленные на столах и нижних полках, заливали комнату теплым светом.

«Мой дом, — подумала Мария. — Мое убежище. Но, кажется, он скоро рассыплется в прах».

В голове ее звучали голоса нечистых духов, они, как ей казалось, толковали о том, что сосуд, избранный ими, не представляет никакой ценности и разрушить его будет только забавно. «Почему вы выбрали меня?» — мысленно спросила Мария.