— Конечно, — проговорил он в промежутке между приступами, — порка… для тебя слишком мягкое… наказание… тебя, пожалуй, следует… — капеллан прерывисто вздохнул, — послать в какой-нибудь забытый Богом гарнизон в пустыне, на переднем крае войны!

— Вы имеете в виду передний край, где сражается мой отец? Если так, то, пожалуйста, пошлите меня туда. Это будет не наказание, а благо.

Эврар ухватился за край стола. На лбу заблестели капли пота.

— Глупый мальчик, — прошептал он. — Ты не видел войны. Не был на поле битвы, когда каждая секунда может оказаться последней.

— Мне уже приходилось убивать, — пробормотал Уилл. — В Онфлере, в тринадцать лет.

Эврар взмахнул рукой и упал на стул.

— Ничего ты не видел и не сделал в своей короткой жизни, что могло бы тебя подготовить.

— Тогда научите. — Уилл подошел к капеллану. — Расскажите, как подготовиться. Я хочу знать.

— Нет, — пробормотал Эврар, переворачивая дрожащей рукой страницу книги. — Ты еще не готов.

— Чем же я заслужил ваше презрение? Подвел вас в чем-то? Если так, то, пожалуйста, скажите, как я могу это исправить. Моим единственным желанием всегда было стать рыцарем-тамплиером и находиться рядом с отцом. Почему вы отказываете мне в этом? Что я еще должен сделать, чтобы добиться вашего благоволения?

Эврар молчал.

— Я выполнял все, что вы мне предписывали, — продолжил Уилл хриплым голосом. Он в ужасе почувствовал, что щеки жгут слезы, но продолжил: — Мыл полы в ваших покоях, убирал, хотя вы могли для этого взять слуг. Исправно работал писцом. Перевел бог знает сколько неразборчивых скучнейших трактатов по… — Уилл схватил со стола Эврара книгу. — «Постижение странной природы дождя». Боже! — Он бросил книгу на стол.

— И как ты исполнял эти обязанности? — буркнул Эврар. — Охотно? Без недовольства?

— Если я бывал недоволен, так только потому, что в Нью-Темпле готовился стать рыцарем. А вы сделали меня писцом под угрозой изгнания. Почему это должно мне нравиться?

— А раньше? — Эврар ткнул в него пальцем. — Раньше, до меня, ты исполнял все предписания своего наставника сэра Овейна?

Уилл отвернул голову.

— Тогда я еще был мальчишка. Но теперь изменился. — Он посмотрел на Эврара. — Вы это знаете.

— Твоя беда, — прохрипел Эврар, — состоит в том, что ты ставишь себя выше других. Для тебя недостойно мыть полы, да? Я понял это сразу, при первом знакомстве. Надменный маленький лорд, привыкший, чтобы все было ему по нраву!

— Это неправда! Моя мать — дочь купца. Отец — рыцарь, но не по праву рождения. И я горжусь этим. Дома я делал любую работу, охотно.

— И вот опять гордишься! — крикнул Эврар. — Теперь понятно, почему ты негодуешь, что я откладываю твое посвящение. Уязвленная гордость!

— Нет! Это не…

— Для тебя рыцарство — путь наверх. Тебе очень не нравится казаться ниже своих приятелей.

— Да, сознавать такое тяжело, но не в этом причина, почему я хочу дать рыцарский обет. Я же сказал вам, мой отец…

— Твой отец! Твой отец! — Эврар вскинул руки. — Оставь его в покое, мальчик! Ответь, почему ты хочешь стать рыцарем? Разве не для того, чтобы занимать такое же положение, как и приятели? Разве не для этого ты хочешь стать рыцарем? — Эврар покачал головой и тихо произнес: — Ты молчишь, не знаешь, как ответить.