— Аминь, — произнесли все хором. Капелланы закончили молебен.

Вперед вышел командор. Встал перед рыцарями и сержантами.

— Будьте крепкими, люди. Не сгибайте голову перед врагом. Покажите сарацинам, каковы воины Христа. Смотрите им в глаза с достоинством, сознавая, что придет день расплаты. Ищите утешение в вере. — Он на мгновение задержал глаза на крепости. — Пошли.

Тамплиеры двинулись к воротам. Джеймс и Маттиус следовали за командором. У подножия холма их встретили.

В лагере мамлюки молча следили за ними, сложив на груди руки. Их свирепые взгляды вызвали у Джеймса легкий озноб. Тамплиеров повели между рядами шатров и крытых повозок до площадки, окруженной воинами в золотистых плащах. Джеймс увидел полк Бари, отборных воинов султана. Среди них выделялся один, высокий, крепко сложенный, с короткими каштановыми волосами, тронутыми сединой, и холодными голубыми глазами. Джеймс на мгновение встретился взглядом с Бейбарсом, но и этого было достаточно, чтобы сжалось сердце. За рыцарями с интересом наблюдал старик в потертом халате, сидевший на корточках у ног султана. Бейбарс сказал что-то воину рядом.

Тот вышел вперед и рявкнул на превосходном латинском:

— Сложить оружие.

Командор удивленно посмотрел на него:

— Но в условиях не говорилось о разоружении.

Воин повторил приказ.

— Может быть, выполним их требование? — сказал Джеймс. — Чем скорее нас отпустят, тем лучше.

Командор вроде хотел возразить, затем махнул рукой:

— Ладно.

Он отстегнул меч и аккуратно положил на землю.

Рыцари и сержанты последовали его примеру. Мамлюки быстро собрали оружие. Затем Бейбарс подозвал кивком другого воина. На этот раз он говорил достаточно громко, чтобы Джеймс мог услышать.

— Отправляйся туда с людьми. Рыцари наверняка уничтожили все ценное, но все равно крепость обыщите. Потом убейте сирийцев, не принявших мое предложение. А женщин и детей сюда.

Джеймс в ужасе посмотрел на султана и крикнул на арабском:

— Ты же дал слово!

Бейбарс оглядел толпу. Его глаза остановились на Джеймсе.

— Не оскверняй своими устами язык моего народа, христианин.

— Что он сказал? — спросил командор.

— Нас обманули, — ответил Джеймс.

Воины полка Бари расступились пропустить мамлюков с цепями и ручными кандалами. Рыцари беспокойно задвигались, некоторые начали выкрикивать проклятия. Один молодой сержант бросился бежать. Джеймс крикнул ему:

— Остановись!

Но объятый ужасом юноша не внял предупреждению. Ему удалось сделать всего несколько шагов. Затем сержанта схватили, сбили с ног, и он затих. Когда мамлюки отошли, Джеймс стиснул зубы. От юноши остались окровавленные обрубки. Они отсекли ему обе руки, пронзили во многих местах тело и снесли голову. Джеймс начал беззвучно молиться.

Мамлюки поставили рыцарей на колени, сорвали с них мантии, кольчуги и нижние рубахи. Кольчуги разобрали как трофеи, остальное бросили в огонь. Затем их заковали в цепи.

Бейбарс дождался, когда закончится возня с кандалами, затем вышел вперед. Посмотрел на Джеймса.

— Да, христианин, я не сдержал слова, но предлагаю вам выбор. — Он замолк, затем кивнул, убедившись, что рыцарь понял. — Переведи своему командору мои слова.

Джеймс сразу понял, что это конец, но заставил себя выслушать султана с поднятой головой.

— Переведи, Джеймс, — проговорил командор. — Случилось то, чего я боялся? Нас отвезут в Каир на рынок рабов?

— Нет, нас не сделают рабами, — произнес Джеймс, не отрывая глаз от Бейбарса. — Султан предлагает выбор. — Он говорил громко, чтобы слышали все.