— Я к тебе приду. Скоро, — пробормотал он. — А ты иди. У меня дела.

Низам кивнула и потащила хныкающего сына по проходу.

Бейбарс проводил их взглядом. Да, с мальчиком надо что-то делать.

Сыновья атабеков и даже некоторые дочери — конечно, постарше Барака-хана — свободно лазили по деревьям и бились на мечах. Прилежно сидели на уроках в медресе, могли продекламировать целые отрывки из Корана. Нет, больше в гареме мальчика держать нельзя. Низам права. Сыну нужно общество мужчин, воинов. Но у Бейбарса не было времени им заниматься.

— Омар, я хочу, чтобы ты нашел учителя для моего сына.

26

Темпл, Париж

2 ноября 1266 года

— Ты слышал о Жераре де Ридфоре? — спросил Эврар.

Уилл шумно вздохнул, но остался стоять у двери.

— Он был великим магистром ордена тамплиеров почти век назад. Ну и что?

— Садись, — приказал капеллан, тыкая пальцем в табурет. — Дай же мне наконец рассказать.

Уилл сел.

Эврар осушил кубок и устремил на него красные слезящиеся глаза.

— Но если ты кому-нибудь проболтаешься, то, клянусь Богом, Иисусом и всем святым, я тебя убью. — Дрожа, он завернулся в одеяло. — Рыцарь Жерар де Ридфор стал тамплиером после нескольких лет службы на Святой земле у графа Триполийского Раймунда Третьего. Я услышал о нем больше пятидесяти лет назад, когда вступил в орден. По словам тех, кто его знал, де Ридфор стал рыцарем-тамплиером по причине недовольства графом Раймундом, не пожаловавшим ему обещанные земли. Как мне известно, де Ридфор слыл человеком энергичным, властным и с большим гонором. Вот эти два последних качества и позволили ему возвыситься в ордене. Во всяком случае, после смерти великого магистра генеральный капитул, созванный в Иерусалиме, который тогда еще находился в руках христиан, избрал на его место де Ридфора. Год спустя король Иерусалима умер. Наследник, его племянник, был еще ребенком, и регентом назначили графа Триполийского Раймунда Третьего, бывшего сюзерена Ридфора. Однако вскоре юный король тоже умер, и на трон претендовали двое — разумеется, Раймунд Третий и мать короля, принцесса Сибилла, вышедшая замуж за французского рыцаря Ги де Лузиньяна. Она-то в конце концов и короновалась вместе с мужем, получив власть над Иерусалимом, самым главным из четырех христианских королевств в Заморских территориях. И все потому, что ее поддержал Жерар де Ридфор, с радостью ухватившийся за повод навредить Раймунду. В это время у нас было перемирие с мусульманским правителем Саладином. Очень скоро его нарушил один из новых приверженцев королевы, напав на арабский торговый караван. — Эврар закашлялся. Кивнул на пустой кубок.

Уилл налил ему еще вина.

Смочив горло, Эврар продолжил:

— Граф Раймунд, в отличие от де Ридфора, человек образованный и мудрый, хорошо знал обычаи мусульман. Он предложил Саладину перемирие. Тот, разгневанный нападением на его караван, нехотя согласился. Саладин выдвинул условие графу позволить его сыну с небольшим египетским войском пройти по Галилее, которой тогда Раймунд владел. Они подписали соглашение, и граф приказал своим людям не трогать мусульман. К несчастью, в это время по Галилее двигался отряд под водительством де Ридфора и великого магистра госпитальеров. Де Ридфор, зная о соглашении, решил устроить египтянам засаду. Но египтян насчитывалось почти семь тысяч, а наших всего сто пятьдесят человек. По словам одного из тех, кому повезло уцелеть, госпитальеры отказывались от этой затеи, но де Ридфор обвинил их магистра в трусости и спровоцировал нападение рыцарей на мусульман, разбивших лагерь у Назарета.