Уилла потрясло, как капеллан говорит о бывшем великом магистре. Нынешний глава ордена тамплиеров, Томас Берар, пребывающий в Акре, был, по крайней мере для него, подобием живого Бога. Во всяком случае, о нем упоминали с глубочайшим почтением все без исключения. Ему казалось богохульством бранить человека, пусть даже покойного, прежде занимавшего такой высокий пост.

— Годы правления де Ридфора, — продолжил Эврар, — стали для ордена сущим бедствием, но зато смерть, когда она наконец его настигла, ознаменовала рождение нового братства. Спустя четыре года после битвы при Хаттине — я родился как раз в это время — преемником де Ридфора избрали Робера де Сабле. Он являлся соратником английского короля Ричарда Львиное Сердце и обладал многими его качествами. Глубоко уважал Саладина, завладевшего Иерусалимом с гораздо меньшей кровью, чем наши рыцари почти век назад. Война приносит выгоду лишь победителю, но мир выгоден всем. Робер де Сабле это понимал, как и значение своего поста. Тогда, как, впрочем, и сейчас, тамплиеры были самым мощным орденом на земле. Все сто пятьдесят лет после его основания, когда Гуго де Пейн впервые надел белую мантию, мы свергали или возводили королей на трон, побеждали в войнах, создавали государства и строили свою империю. Над орденом тамплиеров властен лишь один папа. Мы воины Христа, которым святая мать Церковь препоручила воплощать власть Божью на земле. Мы есть меч небесный в руках великого магистра. Это тяжкая ответственность. Де Ридфор использовал мощь ордена для себя, для своей вендетты графу, которая привела к гибели тысяч людей и потрясению Заморских территорий. Де Сабле не хотел повторения Хаттина и добивался, чтобы магистр не мог использовать тамплиеров в своих целях. Он задумал вернуть нас снова в Божьи руки. И для защиты чистоты и единства ордена создал тайное братство, названное «Анима Темпли» — «Душа Храма». Де Сабле придирчиво подобрал членов братства из тех, кто, используя свое положение, мог исполнять его волю в глубокой тайне. Туда вошли девять рыцарей, два капеллана и один сержант. Всего двенадцать — по числу апостолов Христа, призванных хранить и укреплять веру. А члены тайного братства хранили и укрепляли орден. Там был еще тринадцатый хранитель, который не принадлежал к ордену и мог рассудить споры братьев, дать совет и оказать помощь. Хранителем де Сабле выбрал своего доброго друга, короля Ричарда Львиное Сердце. Вначале, по замыслу де Сабле, тайное братство предназначалось для защиты тамплиеров от желающих использовать их мощь для исполнения своих желаний. Позднее он направил его силы для прекращения войн. Я уже говорил, что из войны пользу извлекает лишь победитель, а мир выгоден всем. Это хорошо понимал де Сабле. Он стремился развивать торговлю с Востоком и обмениваться знаниями, потому что арабы были более сведущи в медицине, механике и математике. Так что тайное братство заводило дружеские связи с влиятельными людьми на Востоке и накапливало знания, способствующие развитию образования. Орден тамплиеров стал просто ширмой, за которой удобно скрываться, используя его силы в своих целях. Когда перемирие оказывалось под угрозой, члены братства втайне брали деньги из казны ордена, чтобы компенсировать какой-то проступок одной из сторон. Они вели переговоры и предлагали компромиссы. Да, сражения по-прежнему случались, но большую войну усилиями тайного братства удавалось предотвратить. Оно принесло на Заморские территории стабильность, разрушенную тщеславием нашего великого магистра Жерара де Ридфора. Де Сабле умер через три года, но его дело продолжало жить. После него больше ни один великий магистр не знал о нашем существовании, пока не пришел Арман де Перигорд, тридцать лет назад.

— А почему «Анима Темпли» нужно было таиться? — спросил Уилл. — Цели братства отличались благородством, зачем же их скрывать?

— Потому что далеко не все в ордене тамплиеров понимали благородство наших целей.