— Заставил разговориться купца из Пизы, с которым ты встречался. Так что всем вашим делишкам пришел конец.

— Нет.

Покрасневшие глаза Эврара вспыхнули.

— Нет?

— Уже поздно, если только его не схватили. — Поскольку Эврар не ответил, у молодого человека появилась уверенность в благоприятном исходе. — Сейчас он уже покинул город.

— Тогда тебе придется сесть на своего чертова коня и поскакать ему вслед!

— Нет, — повторил Уилл, резко освободившись от рук Эврара. — Даже если бы я знал, где искать, все равно бы не отправился за ним. Мы все делали по-вашему, Эврар. Три года. Не получилось. Бейбарса мир не интересует. Мы послали почти десяток людей, чтобы его уговорить. Сколько вернулись?

— Нужно продолжать, — прошипел Эврар сквозь сжатые губы.

— Поздно. — Уилл собрался уходить.

Эврар схватил его за плечо:

— Они же повязаны с ним, дурак! И ничего не сделают. Он им платит. Зачем кусать руку хозяина?

— Там не все такие. Бейбарс начал продвигать в их круг своих людей. Они ему не доверяют.

Эврар прерывисто задышал.

— Скажи, Бога ради, где ты взял на это деньги? Из моего сундука? Да? Ах ты, змей!

— Вам требовалась моя помощь, Эврар, — вспылил Уилл. — Вы хотели, чтобы я высказывал свое мнение и сам принимал решения. Так вот, это случилось. Ваш путь завел нас в тупик. Теперь мы будем все делать по-моему.

43

Алеппо, Сирия

8 августа 1271 года

— Разве она не хороша, мой повелитель?

Калавун улыбался, глядя на дочку. Девочка подхватила на руки холеного кота с миндалевидными глазами, вошедшего в открытые двери тронного зала. Стояла духота. Слуги суетились, поднося ледяной шербет собравшимся приближенным, атабекам и придворным. Воздух казался голубым от воскуренного фимиама. Рабы работали большими опахалами.

— Годится для султана, — согласился Бейбарс, наблюдая, как будущая невестка заботливо кормит кота из серебряной тарелки. Сидящие в этом углу женщины заохали и засуетились вокруг милого ребенка. Среди них и вторая жена Бейбарса, Фатима, с младенцем на руках, вторым его наследником. Низам больше детей ему не родила.

Барака-хан сидел в задней части зала с несколькими друзьями. За последние три года мальчик вытянулся, в лице начали проявляться черты будущего мужчины. К своей невесте он не выказывал никакого интереса, но Бейбарс знал, что все впереди. Празднество, устроенное в честь помолвки, всего лишь ритуал.

На ковре под искусные переборы цитры, канунов и ритмичное постукивание дарбуков и бубнов кружились танцовщицы. Лавируя между ними, к тронному помосту с поклоном приблизился Омар.

— Лицедеи здесь, мой повелитель. Желаешь, чтобы их ввели?

— Да, — сказал Бейбарс. — А ты не уходи, садись рядом.

Омар улыбнулся:

— С радостью, мой повелитель.

Бейбарс кивком подозвал слугу.

— Очистите место, и пусть войдут лицедеи. Принеси еще кумысу.

Слуга поспешил прочь. Калавун повернулся к Бейбарсу:

— Пойду посажу невесту рядом с женихом. Надо, чтобы во время представления они сидели вместе.

Бейбарс сделал знак Омару садиться на подушки, положенные на верхнюю ступеньку помоста, — место для приближенных самого высокого ранга. Омар сел, взяв с подноса несколько фиг.

— Будь осторожен с едой, друг мой. — Бейбарс улыбнулся. — Иначе скоро не сможешь влезть в доспехи. Мы все стали проводить слишком много времени за столом и мало в сражении.

— Неужели ты не заслужил удовольствия? — сказал Омар.