А теперь, когда мне так страшно и одиноко, она вдруг исчезла.

Глава 19

Девушка-панк теребила свою серьгу в виде черепа и рисовала довольно удачную карикатуру на Рода Благоевича в полосатой тюремной робе. Я подошла к ней, вооруженная своими бумагами и микрофильмами.

— У вас, насколько я вижу, все удачно, — сказала она. — Оставьте фильмы на столе. Я сама их потом уберу. Нужно же отрабатывать свою минимальную ставку.

— Волосы отлично получились, — ответила я, указывая на пышную копну на карикатуре.

— Я издаю газету о продажных политиках Чикаго и их раннем детстве. Вы знаете, что в детстве этот парень начищал прохожим ботинки, чтобы семья могла оплачивать счета? Можно было предположить, что он станет приличным человеком.

Можно было. Или нет. Некоторые дети считают, что достойны большего, а некоторые уверены, что недостойны жить. Я еще не до конца поняла все это.

— Не подскажете, где здесь туалет?

Она зажала пальцами нос, молча меня предупреждая, а когда отпустила его, я заметила крошечную дырочку над ноздрей — наверняка «гнездо» для второго черепа.

— Идите по центральной лестнице. Нужно подняться на четыре пролета. Повернете налево и обратно по рядам. Туалет будет в углу.

Я медленно поднялась на четыре пролета. Никто за мной не шел. Я прошла мимо стеллажей, вдыхая запах старой кожи и бумаги, и почувствовала себя спокойнее, словно книги шептали мне: «Успокойся, мы твои друзья». В других обстоятельствах я принесла бы сюда спальный мешок и застряла в библиотеке на месяц. То же я говорила когда-то про папин амбар. Я погладила издание «Улисса», когда оно попалось мне на глаза — мой маленький ритуал. Возможно, однажды я прочитаю тысячи других образчиков прекрасной литературы, не включенных в школьную программу Пондера.

— Простите. — Рядом внезапно возник мужчина и задел меня, пытаясь достать книгу с верхней полки.

От него сексуально пахло — дорогим одеколоном и буйством гормонов. На вид ему было немного за двадцать, жилистое, атлетичное тело. Он улыбался мне из-под козырька бейсболки «Чикаго Кабс». Все любили «Кабс». Кроме «Уайт Сокс». И «Кардиналов».

— Как жизнь, Томми? Я Луи.

И прежде чем я успела спросить, откуда он меня знает, парень обернулся ко мне полностью. Я отшатнулась, мельком подумав, может ли злодей соскочить с пыльных страниц романа-нуар.

— Я не красавчик, а? — Толстый красный шрам сбегал от его глаза до середины щеки. Какая бы жуть с ним ни приключилась, Луи повезло, что она не приключилась на пару миллиметров левее. Иначе он ослеп бы на один глаз.

Он подался назад и расслабленно прислонился к полке.

— При таких вот встречах я первым делом говорю, что это старая школьная травма. Не все верят. А потом я говорю, что многое из той ситуации вынес. Пусть спросят урода, который подсек меня у края поля на игре против «Хаббард Саус». Сбил с меня шлем. И пятеро навалились сверху. Я из-за крови ничего не видел. — Он лениво провел пальцем по шраму. — Тут была планка. Застряла в щеке. Представляешь картинку?

Он вытащил пачку сигарет. Я понимала, что он в курсе правил библиотеки, и потому держала рот на замке.

— Но хренов мяч я тогда удержал, — сказал он, затягиваясь. — А мудак, который меня сбил… Я его поимел. Четко. Его девушку. Его бабки. Его жизнь. И лицо у него теперь выглядит не лучше.