Неделю спустя из Финикса в Бисби прибыли две дипломированные опытные сестры милосердия. Дом, который Мэрион решила использовать для подготовки медицинских сестер, был наскоро очищен от некоторых легкомысленных аксессуаров, необходимых для успешного ведения прежнего дела, то есть от непристойного содержания картин и фресок, французских биде и прочих предметов, без которых не могли обойтись бывшие обитательницы этого дома и их клиенты.

Мэрион обратилась к добровольцам – девицам в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет, – а также к сестрам, прибывшим из Финикса:

– Нашим учебником станет «Руководство для армии Соединенных Штатов по военно-полевой медицине». Я надеюсь, что вы все будете читать по главе из этого руководства каждый вечер после занятий и готовиться к следующему уроку, чтобы потом ответить на вопросы, которые вам зададут мисс Джоан Хэйген и мисс Сесиль Дюма, наши инструкторы. Вам предстоит пройти курсы подготовки, рассчитанные на четыре недели, после чего группа будет приписана к медицинскому подразделению, подчиненному соответствующему воинскому подразделению.

До того, как мы начнем, скажу еще кое-что: мисс Хэйген и мисс Дюма нуждаются в жилье, пока будут находиться в Бисби. Я поселила бы их у себя, но есть некоторые… обстоятельства, препятствующие этому. – Мэрион откашлялась, прочищая горло, и этот кашель прозвучал весьма многозначительно.

Мара прикрыла губы ладонью, пряча улыбку. Она знала, что на прошлой неделе один из самых известных американских сенаторов остановился на роскошной вилле Мэрион. Очень многие знали этого сенатора в лицо, он был почти так же известен, как президент Маккинли. Мэрион же пыталась сохранить анонимность его визита.

Слово взяла Мара:

– Мэрион, я сочла бы за честь принять у себя в доме обеих молодых леди. Места у нас хватит, и я уверена, что они прекрасно поладят с моей дочерью.

Молодые женщины улыбнулись, явно обрадованные предложением Мары. Джоан Хэйген была девушкой двадцати трех лет, приятной наружности, чуть полноватой, даже, скорее, пухленькой; ее веселое круглое личико украшали прелестные синие глаза и яркие веснушки на щеках и переносице. Двадцатилетняя Сесиль Дюма была ослепительной брюнеткой с классическими чертами лица, выразительными черными глазами, высокими скулами и черными как смоль подстриженными волосами; кудрявая челка падала на высокий лоб девушки. Дочь французских эмигрантов, осевших в Финиксе, Сесиль прибыла в Америку восьмилетней девочкой, однако по-прежнему говорила с очаровательным акцентом, впрочем, едва уловимым.

На первом занятии, продлившемся два часа, Джоан и Сесиль продемонстрировали, как оказывать первую помощь раненым, как накладывать повязку, чтобы остановить кровотечение, и как применять антисептики для обеззараживания ран и постельного белья. Затем объяснили, как изолируют пациентов с инфекционными заболеваниями. Кроме того, к великому смущению многих представительниц прекрасного пола, им был преподан весьма откровенный урок: молодым леди объяснили, как следует вести себя в случае венерического заболевания.

– Это касается всех присутствующих здесь девушек, – добавила Мэрион. – Вам будут оказывать внимание солдаты, которых вам предстоит встретить. Это одинокие молодые мужчины, оторванные от дома и семьи, изголодавшиеся по утешению и женской ласке. И их будет гораздо больше, чем вас. Поэтому, видите ли… Такие хорошенькие молодые женщины – вы станете для них более желанными, чем еда и питье… По этому поводу моя старенькая мама говорила: «Мэрион, если ты не можешь быть добродетельной, будь по крайней мере осторожной». Ясно ли я выразила свою мысль? Если вам случится предаться недозволенным радостям, то затем следует принять душ и воспользоваться смесью крепкого уксуса с водой, добавив в эту смесь побольше йода.