Она взяла его за руку и, потянув на себя, сунула под корсаж своего форменного платья. Его ладонь легла на ее грудь, и он почувствовал, как отвердел сосок.

– Нет, вы не слишком молоды для брака. И все же следует просить согласия ваших родителей. Как только я демобилизуюсь из кавалерии, я приеду в Аризону просить вашей руки.

Она отстранила от себя его руку, и сделала это очень вовремя, потому что в палатку вошел офицер. Еще не рассмотрев его лицо, Сэм узнал его, узнал по хриплому, скрипучему голосу.

– Лейтенант Роджерс?

– Полковник Рузвельт…

Сэм попытался приподняться.

– Лежите, лейтенант. Как он, сестра?

– Прекрасно, сэр.

Ее улыбка была ослепительной, и от полковника не укрылось особое значение этой улыбки.

– Вижу, вы очень рады, мисс.

– Так рада, что готова пройтись по палатке колесом.

Рузвельт хмыкнул:

– Приятно это видеть. Послушайте, Роджерс, как вам удалось раздобыть такую красивую сиделку?

– Мне везет…

Он взял Мару за руку.

Голубые глаза за стеклами очков в стальной оправе насмешливо блеснули.

– Вынужден согласиться – чрезвычайно везет. Мне кажется, вы были знакомы еще до войны.

– Да, сэр. Мы встретились, когда Сэм и его родители путешествовали по Америке и проезжали по Аризоне.

Рузвельт склонил голову к плечу, с интересом разглядывая девушку.

– Мы вроде бы знакомы, сестра. Не случалось ли нам встречаться прежде?

– Нет, но, полагаю, вы могли встречать мою мать, Мару Юинг.

– Мару Юинг? Это ту, что из семейства Тэйтов?

– Да, сэр.

– Ваш отец – Гордон Юинг, и вы – внучка Дрю Тэйта?

– Да, и горжусь этим.

– Следует гордиться. Так-так-так… До чего все-таки мал наш мир! Когда увидитесь с родителями и дедушкой, скажите, что Тедди шлет им нежнейший привет.

– Благодарю вас, полковник, непременно передам. – Мара с лукавой улыбкой добавила: – Полагаю, что у нас есть еще один общий друг в Аризоне – Мэрион Мерфи.

Полковник смутился. Щеки его стали свекольно-красными, и он закашлялся.

– Кх-кх-кх… Вы сказали, Мэрион Мерфи?

– Да, сэр. Не принести ли вам стакан воды?

– Нет, благодарю вас. Со мной все в порядке. Мэрион Мерфи… Да, это имя будит некоторые воспоминания. Думаю, иногда мы встречались на светских вечерах в Денвере или в Финиксе.

– Ах вот как? А мне казалось, что вы были близкими друзьями.

На слове «близкими» Мара сделала особое ударение.

– Нет, ваше впечатление ошибочное. – Полковник погрозил девушке пальцем. – Юная леди, похоже, вы разыгрываете меня.

Мара сделала большие глаза:

– Полковник Рузвельт, я не понимаю, о чем вы…

– Не понимаете? Ладно. – Он похлопал Сэма по ноге. – Лейтенант, советую вам держать ухо востро с этой хитрой лисичкой.

– Можете не сомневаться, сэр. Мы победили, полковник?

– Да, мой мальчик. Сантьяго в наших руках, и испанский флот в гавани обречен. – Рузвельт помрачнел. – Но это далось нам дорогой ценой. Около сотни наших ребят убиты или тяжело ранены. А потери дивизиона – четыреста человек.

– Черт возьми! Не могу дождаться момента, когда снова буду участвовать в боевых действиях.

– К тому времени, когда вы встанете на ноги, лейтенант, война закончится. И все ребята вернутся домой, как раз ко Дню благодарения. Завтра отправим раненых в Соединенные Штаты, в Центр реабилитации, в Монтаук-Пойнт.