Помещение больше походило на лавку старьевщика, нежели на серьезную торговую организацию. Куча всякого мусора на полках и под ними, захламленный какими-то доспехами и приспособами проход, разве что все начищено и без малейшего намека на пыль. Собственно, это и приободрило. А еще то, что лавка находилась в самом центре Подворья. Она как главный камень в японском саду, ее видно из любой части.

Думаю, за аренду места здесь тоже платят прилично. И какая-нибудь шарага «Рога и копыта» долго бы тут не просуществовала.

— Добрый день, меня зовут Матвей.

— Степан Филиппович, — чуть поклонился артефактор. — Чем могу служить в столь поздний час?

Был он невысок, толстоват и с намечающимися залысинами на макушке. И судя по короткой седой бороде и хитрому взгляду из-под очков «Половинок», многое повидал на своем веку. Вообще, торговец-артефактор производил впечатление человека, которому лучше не класть палец в рот. А если на пальце перстень, то и вовсе не показывать.

Ну и на Степана Филипповича товарищ никак не тянул. Скорее на Самуила Фишеловича. Я даже пожалел, что сюда явился. Наверняка он заломит конскую цену за то, что мне нужно.

— Мне посоветовали вас как лучшего артефактора Санкт-Петербурга.

Не знаю, что придало мне вдохновения. То ли ограниченность во времени, то ли напор, с которым я ворвался во владения пожилого мужчины. Вроде как отступать же уже точно поздно. Если он скажет, что таким не занимается и только торгует, то я всего лишь потеряю сто серебряных монет. ВСЕГО ЛИШЬ! Если Грише расскажу, он меня убьет.

— Кто сказал?

— Они бы предпочли остаться неизвестными. Могу намекнуть, что эти господа имеют не самое последнее влияние на Великого Князя.

— Даже так? — спросил артефактор, но вроде как не особо удивился.

Держу пари, что он точно пробьет меня. Но даже не жалко. Что узнает? Что я с Выборга и прибыл по повелению Великого Князя. Да мне такое только в плюс.

— И что вы хотите?

— Чтобы вы сделали копию этой штучки, — я вытащил Трубку с Лихо.

— Вон чего удумал, сс… А говорил отпустишь.

— Отпущу, но не сразу.

— Что вы говорите? — не понял Степан Филиппович.

— Я говорю, держите, я сейчас артефакт отпущу.

— Угу, — взял Трубку в руки хозяин лавки. Потряс ее, пощупал и стал изучать хистом.

— Любопытно, не встречал еще ничего подобного. Это вроде стандартного сосуда с пространственной магией. Но я ничего не чувствую. Есть ли внутри кто-нибудь?

— Есть, — сказал я.

— Интересно, очень интересно. Как же получилось создать столь стабильный артефакт? Он многоразовый?

— На три заряда. После чего…

— Скорее всего разрушится, — согласно покивал головой Степан Филиппович.

В мгновение ока он преобразился. Из заспанного полного человечка превратился в фонтан, наполненный энергией. Степан Филиппович вертел Трубку так и эдак, словно пытаясь что-то в ней рассмотреть. А затем поставил на стол.

— Оставляйте ваш артефакт, я попробую создать копию.

— Извините, этого я сделать не смогу, — я бережно забрал артефакт обратно, засунув в рюкзак.

— Позвольте, но как мне тогда работать? Если у меня не будет ни образца, ни чертежей артефакта… Я даже печати мастера не увидел. Видимо, вещица была создана втайне.

— Все так. Я знаю лишь имя артефактора — Николай Моровой. Он жил в Выборге и наверное…

— Николай Сергеевич? — взметнулись у хозяина лавки брови ко лбу. — Глупости, он большую часть жизни прожил в Санкт-Петербурге. А в Выборг переехал на старости. Там и сынок его непутевый родился, Федор, кажется. Похоже на работу Николая Степановича, очень похоже.