— Да, Ваше Величество.

— Наверное, для начала придется рассказать вам, Матвей, как устроен мой хист.

Я даже с шага сбился. Святослав заметил это и необычайно звонко для этого места рассмеялся. Меня покоробило от неуместности его веселья.

— Не переживайте. Никто вас после сказанного убивать не будет. Многие из приближенных знают о моем промысле. Он является тайной разве что для совсем несведущих.

Это он вроде как меня уколол? Я к особо приближенным не особо и рвался. Меня вполне устраивало текущее положение. Хотя даже не текущее. А то самое, которое было еще неделю назад, там, в Выборге.

В любом случае, успокоиться не получалось. Мне как-то крепко вбили в голову, что хист — тайна за семью печатями. И лишь ратники могут свободно говорить о нем, потому что им едва ли может что-то угрожать. Про Великого Князя никто не предупреждал.

— Я становлюсь сильнее, когда люди выполняют мои поручения, — продолжил Святослав, вытирая каплю дождя со своего носа. — И чем сложнее поручения, чем труднее их выполнить, тем хиста приходит больше.

Меня услышанное не удивило. Классика, можно сказать. Для правителя — очень полезный промысел.

— Именно из-за этого мой род пришел к власти в свое время. Никитинские всегда быстро возвышаются. Стоит ли говорить, что кощеем я стал всего за год.

Ну да, крут, ничего не скажешь. И чего он ждет? Моего одобрения?

— Неприятность в том, что вот уже два года, как я уперся в потолок. Вы даже не можете представить, сколько в день я отдаю распоряжений, но хист едва растет. Так мне никогда не стать кроном.

Я пожал плечами. По мне, нашел Величество из-за чего переживать. До меня только в последнее время стала доходить мудрость, которую твердили все вокруг: чем быстрее взлетаешь, тем больше шансов поскорее сгореть без остатка.

Хист — он как кости. Если они слишком шустро растут, то мышцы могут за ними не угнаться. В идеале все должно развиваться размеренно, неторопливо. Понятно, что даже я уже слишком далеко шагнул. Семь рубцов за несколько месяцев. Великий Князь, гордящийся своим кощейством за год — просто мальчик в частном детском саду, который хвастается игрушкой из «Пятерочки».

Тут еще есть и психологический момент. Когда ты растешь слишком быстро, период стагнации воспринимается очень болезненно. Каждый, кто получает новый рубец в твоем окружении, становится своеобразным укором тебе, как бы подчеркивая твою несостоятельность.

Я вспомнил Созидателя и его страдания. Не уверен, что Святослав не знает о всяких нюансах своего хиста. Может, он и правда любит раздавать указания. Но что, если там, уже за гранью кронства, ему придется выдавать такие поручения, которые практически невозможно выполнить. И если он этого не будет делать, то начнет мучаться? Или, что самое важное, вдруг ему вообще наскучит нынешнее положение. Проблема в том, что чужанские правители могут уйти на покой, пусть редко кто это делает по доброй воле. А вот Великому Князю Новгородскому хист попросту не позволит.

Вслух, конечно, я ничего не сказал. Взрослый мальчик, сам пусть разбирается. К тому же, советов собеседник никаких не просил.

— Но тут ко мне в гости приехал один человек и кое-что порекомендовал, — пристально поглядел на меня Святослав.

Я удивленно приподнял брови.

— И что же?

— Интересно, что вы не спрашиваете, что это за человек.

— Мне почему-то кажется, что я догадываюсь, — сказал я, вспоминая того «пенса».

— Вы раньше сталкивались с господином Треповым?

Я смутился. Если сейчас скажу «да», то придется поведать и обстоятельства, при которых это произошло. Получится, как минимум государственный скандал. Но то полбеды. Придется рассказать, и каким образом мне удалось выжить.