Ладно, теперь пора заняться делами. Я прошел чуть подальше, в сторону Стрелки. И остановился у Минералогического музея, напротив больших черных ворот, отделяющих проулок от набережной, сбоку от которых было написано «Для служебных автомобилей университета». Учитывая то, что у меня уже седьмой рубец, Мотю Зорина можно вполне назвать той еще машиной. Поэтому тут даже никаких противоречий нет. Другими словами — добро пожаловать.

Вечер и мелкий дождик оказались как нельзя кстати. Случайных прохожих было не так много. На фонарях напротив, конечно, камеры, но я уверен, что они резко потеряют фокус, как только какой-нибудь рубежник выплеснет хист. Поэтому мне осталось лишь дождаться нужного момента и перемахнуть через ворота.

Как легко сказать — перемахнуть. На деле пришлось перепрыгивать через арку, в которых эти самые ворота располагались. И что удивительно — у меня это не вызвало ровно никаких проблем. Даже приземлился я с той стороны относительно спокойно, ничего не отбив и не вывихнув. Короче, город, встречай нового человека-паука!

На этом минутка ликования закончилась. Потому что в дело вписалось мое везение. Если тело было подготовлено к суперменовским трюкам, то моя одежда точно нет. При приземлении джинсы лопнули по шву, оголяя, если не самую популярную, то несомненно сакральную часть моего тела — от ширинки до задницы. Гадство. И погода, как назло, не такая, чтобы радоваться естественной вентиляции. Кто другой бы расстроился, а я лишь нахмурился. Неприятность эту мы переживем, опыт имелся.

Я отправился по проулку, заставленному машинами и, кстати, не такому уж безлюдному. К счастью, никто не обращал на меня внимания. Я же думал, где может оказаться потайное место Инги? Вообще интересно, почему он решила обустроиться практически в центре самого населенного города страны? Тот же Врановой не хило заморочился, подыскивая место для своей берлоги.

Нет, я знал куда идти — к оранжерее. Даже предварительно по карте посмотрел, выбирая нужное направление. К тому же, у меня был универсальный компас, который не заставил себя ждать.

— Зеленицы, сс… — сказала Лихо таким тоном, после которого оставалось лишь смачно сплюнуть на землю. — Странное дело, чувствую, что здесь были, а где сс… сейчас, не понимаю. Укрыты они.

— Это плохо? — спросил я, хотя ответ знал. — Я про зелениц.

У Юнии не было хорошей нечисти. Думаю, даже соотечественников она не жаловала. Как только мы станем чуть больше доверять друг другу, надо будет сводить Лихо к психологу. Чтобы там поговорили о детстве, травмах и всяком таком. Наверное, Юнию часто обижала другая нечисть, вот она и выросла чуть-чуть недовольной на весь мир.

Но именно сейчас Лихо меня удивила.

— Нет, они нормальные. Их еще почечницами называют. Раньше в каждому лесу по целому выводку было. Сс… следили за деревьями, восстанавливали их после морозов.

— Если они нормальные и такие нужные, что с этими зеленицами стало?

— Многие леса сс… с тех пор вырубили. А зеленицы без растений не могут. Кто поумнее был, далеко в чащи ушел, другие вымерли. К тому же, сс… они безобидные, даже немного наивные, почти как ты.

Вот не могла она без своей вечной шпильки. Но я не обиделся. Самая плохая стратегия — показать собеседнику, что тебя что-то задевает. Потому что на это твой оппонент и станет делать упор.

— Хорошо, — сказал я Юнии. — Значит, у нас много точек соприкосновения. Найдем как-нибудь общий язык.

Таким макаром я добрался до настоящего японского сада — дорожка из белых голышей, стоячие камни, карликовые остриженные деревья, люди с экскурсией. Что-то мне сдается, что сюда вполне можно попасть самыми законными способами, а не перепрыгивая через закрытые ворота. В следующий раз учту, наверное.