Изменить размер шрифта - +
А у нее вон какие сис… глаза. Почти произведение искусства. Во-вторых, еще мне было очень жаль собственный жезл. Ведь каждая атака ослабляет мой защитный артефакт. Короче, я испытывал огромное, всепоглощающее чувство жалости ко всему.

— Убью разлучницу! — клацнула мелкими зубами сирин.

— Да успокойся ты, успокойся! Никакая это не разлучница. Это Алена, моя приспешница. В смысле, помощница.

— Приспешница? — растерянно протянула Ерга.

Видимо, к подобному, жизнь ее не готовила. Как нормальная русская женщина, сирин примерила сразу самые плохие варианты.

— Я просто смотрю, везде с тобой, вот и решила…

— И решила, что это повод опять на цепи посидеть? — рассердился я.

Мне теперь стало понятно, что приставленный Великим Князем телохранитель был не такой уж блажью. Ведь именно благодаря сначала Леопольду, потом Игорьку и затем снова Леопольду, Ерга не нападала на Алену. А лишь следила сверху и злобно точила зуб на мою приспешницу. Точнее, все зубы. Ей бы еще и слушать, а не просто смотреть и самой делать выводы, которые хочется.

— Прости, прости, прости, — сразу появились слезы в глазах у сирин.

Она даже сцепила перед собой пальцы в замок и стала умолять, совсем как ребенок. Я смотрел на полуголую девицу и размышлял, как же ее наказать. Так, Матвей, возьми себя в руки. Не о том думаешь. Что по поводу наказать — было одно соображение.

— Хорошо, прощу. Пока же, чтобы быть хоть как-то полезной, у меня к тебе будет задание.

Взгляд Ерги красноречиво свидетельствовал о том, что она за меня готова и в огонь, и в воду, и куда угодно. Не скажу, чтобы наслаждался этим, но что-то приятное в таком отношении, несомненно, было.

— Слушай внимательно… — начал я.

План придумался на ходу. И не сказать, чтобы задание действительно было важное. Просто когда тебя тяготит общество женщины, ты пойдешь на любые ухищрения, чтобы отделаться от нее. А несмотря на прекрасную грудь и всякие нечистивые (от слова нечисть, само собой) мысли при взгляде на сирин, ее общество меня несколько напрягало. Я понимал, что любовь этого существа — это какое-то болезненное чувство, которое надо лечить.

— Я поняла, Матвей. Найду место и все узнаю, — пообещала нечисть. — А потом прилечу.

Она еще раз взглянула на Алену, будто красуясь, провела рукой по груди и животу, а затем легко взмыла в воздух.

— Прилетай, — крикнул я вслед. — Я тебе футболку подарю, чтоб грудь прикрыть.

— Классные сиськи, — с легкой завистью произнесла приспешница, провожая нечисть взглядом. — Это кто вообще?

— Долгая история, — я огляделся по сторонам. Вроде стычка прошла незамеченной.

— Если ты не заметил, мы на кладбище, ищем хрен пойми что хрен пойми где. Вот чего-чего, а времени у нас навалом.

Куда денешься от этого напора? Алена напоминала горную реку, которую просто так не перейдешь, снесет к черту.

Ну я и рассказал вкратце, как и при каких обстоятельствах состоялось мое знакомство с Ергой.

— Психичка, — вынесла свой вердикт Алена. — Себя угробит и мужика. Хорошо, что я не такая.

— Угу, — решил согласиться я, не собираясь углублять в данную тему. Понимал, что выйдет себе дороже.

— Матвей, а ты это, ну, того самого, шпехал эту?

Меня от подобного выражения даже передернуло. Нет, одно дело, если бы это Костян сказал. Да и то мой друг нашел бы более поэтическое сравнение для столь любимого им дела.

— Нет! — искренне возмутился я. — Во-первых, она нечисть. Во-вторых, я не собирался пользоваться своим положением. В-третьих…

— В-третьих, ты душнила. Ну ладно, ладно, слишком правильный.

— Разве это плохо?

— В нашем мире это вообще ни разу не достоинство, — стала учить меня Алена.

Быстрый переход