— Как ты поняла, что это артефакт?

— А это артефакт? — удивилась Алена. — Блин, его так хреново прифигачили. Я едва дотронулась, он и свалился.

Приспешница протянула мне остатки того, что меня чуть не убило. Вообще, артефакт оказался презабавным. Хотя бы потому, что это был крест. Красивый, с камушками. И, судя по всему, католический. В православном внизу должна была находиться перекладина, расположенная наискосок. Тут ее не оказалось. А еще я заметил выемки в самом кресте, будто в них можно что-то положить.

Почему бы и нет. Пришлые же сюда как-то должны были попадать. Явно с помощью крохотных артефактов, которые являлись составной частью большого. Правда, теперь это не несло никакого смысла. Потому что крест треснул посередине, словно его сначала уронили, а после наступили сверху. Не удивлюсь, что именно так все и произошло. Алена, при ее прогрессивной наглости, напоминала типичную тетеньку-бухгалтера. Которая «куда-то нажала, и все исчезло». В этой части она была еще победовее меня. Хотя на Руси данному качеству дали вполне емкое название — жопорукость.

Я поднялся на ноги и сделал несколько шагов к тому месту, где и должен был находиться крест. Вместе с тем оглядываясь по сторонам. Любопытное место. Сразу видно, что здесь очень давно никого не было. На некоторых могилах, к слову, расположенных полукругом от склепа, даже буквы уже истерлись на камне. На других вперемешку с русскими красовалась вязь всякой иностранщины. Сходу и не разглядишь, приходилось останавливаться и вчитываться: Шмидт, Гольцгольд, Ридигер, Шетрейн.

Но помимо вековой пыли здесь не было ни веточки, ни листочка. Словно кто-то заботился о том, чтобы поддерживать данное место в порядке. Что вряд ли. Следы бы какие-нибудь остались. Значит, магия. Сюда не попадает ничего лишнего.

Я прошелся вдоль могил и заметил любопытную деталь. Всех умерших, кроме происхождения, объединяло одно — белые тапки ребята надели до сорок пятого года. Интересно, очень интересно.

— Наверное, после Великой Войны Пришлых стали хоронить дальше от схрона, — вслух подумал я.

— Ага, места кончились, — поддакнула Алена.

В чем-то она была права. Памятники здесь стояли плотничком, не каждый бодипозитивный человечек пролезет. Вот еще один лишний довод не разжираться — иначе не попадешь в тайник Пришлых.

Что до схрона, тут не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, где именно он находился. Других дверей склепов, на которых имелась выемка под крест, не было. Поэтому я медленно подошел и стал разглядывать массивную железную дверь.

Вообще, это был довольно странный склеп. Не сказать, что я большой специалист по ним, но мне представлялось, что последние места упокоения знатных родов выглядят как-то по-другому. Более солидно, что ли.

Начнем с того, что склеп должен быть отдельным зданием со всякими красивостями. Это же сооружение больше походило на советское бомбоубежище. Массивный насыпной холм да дверь. Вместо последней должны были находиться какие-нибудь гермоворота или хотя бы более массивные створки. Зато дверь отвечала моим личным требованиям склепа — красивая, но без вычурностей и довольно минималистичная. Однако ручка, выемка, окантовка по периметру — все свидетельствовало о том, что ее делали под заказ. Блин, как Алена этот крест-то оторвала? Удивительная женщина. Захотелось даже выдать ей два железных шарика, чтобы проверить справедливость старого анекдота.

— Ну, с богом, — сказал я, взявшись за ручку.

Дверь поддалась с трудом, лишний раз убедив меня в том, что сюда давно никто не захаживал. Иначе он бы потрудился смазать петли. Несколькими рывками мне все же удалось приоткрыть железную створку так, чтобы можно было протиснуться внутрь.