И, стараясь унять дрожь в коленях, шагнул в тайник, подсвечивая себе путь фонариком.

Перед нами оказалась небольшая круглая зала, квадратов на двадцать, сплошь заваленная разными вещицами. Разглядеть их все было непросто — мощности фонарика не хватило. Поэтому я завертел головой, вспомнив про запах масла. И нашел в стене крохотные бра в виде чаш с открытым верхом, явно заправленных этим топливом. Мне казалось, что за столько времени масло давно должно было выветриться. В любом случае, проверить я этого не мог. Хотя все же спросил у Алены:

— У тебя зажигалки нет?

— Есть, — неожиданно порадовала приспешница. И, увидев вспыхнувший в темноте огнем надежды взгляд, почему-то начала оправдываться. — Я иногда сиги курю, когда жижка заканчивается.

— Меня не интересует, как ты себя травишь. Дай сюда.

Как только в моих руках оказалась самая дешевая из возможных зажигалок, я подошел к светильнику. Чувствовал себя, как Брюс Уиллис в «Пятом элементе». Ага, когда в самом конце они там пытались активировать все стихии. Нет, в чем-то Алена права, я же рубежник, поэтому надо действительно обзавестись простейшими заклинаниями, которые помогут в хозяйстве. Не знаю, свет, огонь, прочая ерунда. Удобно же.

Кресало высекло искры и к моему удивлению и радости, масло вспыхнуло зеленоватым пламенем, осветив часть стены. Я заметил следующий светильник и подошел к нему, повторив процедуру. Спустя минуты полторы я мог без всяких проблем разглядывать сокровищницу Пришлых. А это, несомненно, была именно она.

У дальней стойки с оружием поблескивали мечи, палицы, копья, алебарды. От одного осознания, что все это волшебное, имеющее свое магическое назначение, я перестал дышать.Тут хватило бы холодняка, чтобы вооружить внушительный по размеру отряд.

Поодаль аккуратной россыпью лежали на небольшом постаменте драгоценные камни. Не та чепуха, которую мы смотрели в магазине у Леонарда, а настоящие самородки. Что-то мне подсказывает, что после обнаружения этого богатства казна Новгородского княжества станет самой большой в России. Жалко, что здесь не действует закон, по которому нашедшему причитается процент с найденного. Мне бы эти камушки тоже не помешали. Причем, не с точки зрения реализации. А для зарядки того же жезла.

Справа от оружия лежал текстиль, одежда и ковры. Множество рубашек, плотных сорочек, штанов, костюмов, циновок, гобеленов и прочей муры. И ведь это тоже все зачарованное! Вдруг там и ковер-самолет какой есть?

Меня опять посетила мысль, что, может, Пришлые не пропали? И сюда все-таки кто-то изредка захаживал. Сколько лет прошло с тех пор, как эти сокровища здесь спрятали? Судя по всему, строительство схрона совпало с возникновение кладбища. Это сколько, пара сотен лет? За это время здесь все бы давно сгнило. Или там всякие насекомые или грызуны пожрали.

Почему-то казалось, что в подземельях обязательно должны быть крысы. И чем таинственнее подземелья, тем крысы больше. Не знаю, откуда такой стереотип. Но мне думалось, что всяко с тканью должно было что-то случиться. Или над зачарованными артефактами время и внешние обстоятельства не властны?

Я продолжал осмотр того, чем можно убить Созидателя. А это действительно было не самое простое занятие. Не только потому, что уничтожение крона вообще сложно назвать рядовым событием. Артефактов оказалось слишком много. К тому же, о назначении большинства из них пока только приходилось догадываться.

К примеру, для чего вот эта огромная хреновина с нитями? Какой-то станок для изготовления одежды? Или вон тот медный кругляш, весьма отдаленно напоминающий астролябию? Про лютню с причудливым изгибом я вообще молчу.

— Барахолка какая-то, — не разделила моей радости Алена. — Всякое говно натащили и бижутерию.

Я обернулся на приспешницу и криво усмехнулся. Все-таки в определенных вещах девушка оставалось недалекой.