— Водочки? — осведомился я у Метельской, когда она уселась напротив меня. — Поесть себе что-то закажешь?

— Наливай, — без особого стеснения согласилась женщина. — Почему нет? Слава богу, не на службе уже. Да и перекусить можно, я сегодня только завтракала. Но платишь ты. Не то чтобы мне такие заведения были не по карману, но все же я бюджетница, лишних денег нет.

— Города разные, а замашки у вашей братии одни и те же, — хмыкнул я, припомнив, как с полгода назад пересекался в «Белуге» с сотрудницей отдела Мезенцевой. Она сама выбрала этот ресторан для встречи, начала беседу именно с такой же фразы, и в результате под конец мне пришлось оплатить счет, в графе «сумма» у которого значилась пятизначная цифра. Не стала скромничать эта рыжая бестия, которую почти все обитатели Ночи чуть ли не в лицо называли малахольной. А самое обидное, что в результате мы с ней так ни о чем и не договорились, она просто стрескала кучу деликатесни, после послала меня куда подальше и покинула здание. — И не надо на меня так смотреть. Правду говорю. Девушка, можно вас попросить к нам подойти, пожалуйста!

— Ладно хоть послушал меня, не нажрался вроде, — окинув меня взглядом, произнесла Светлана. — Значит, так. Что до Воронцова — я свое слово держу. Тебя там не было. За основную причину убийства будет взята профессиональная деятельность, тем более что покойный был не слишком разборчив в подборе клиентуры, главным критерием для него являлась платежеспособность заказчика. А там целый букет — и злые мужья, которых он прихватывал на горячем, а те после кучу денег теряли при разводах, и коллекционеры, пополнявшие свои коллекции не самым честным путем, и даже вроде как промышленный шпионаж. Ну, не глобальный, разумеется, но все же убыточный кое для кого. Странно, кстати, что его раньше никто не прибил, с таким-то подходом к делу.

— Везло, наверное, — предположил я, наливая ей и себе водки. Как знал, попросил вторую рюмку поставить. Нет, сначала я хотел в нее водки плеснуть и сверху кусочек хлеба положить, но после решил этого не делать. Ресторан же. А теперь вот она пригодилась. — Выпьем?

— Наверное, — согласилась Метельская. — Ладно, не чокаясь.

Водка огненным шаром прокатилась по горлу и плюхнулась в желудок. Однако надо бы притормозить маленько, а то и впрямь у нас беседа сегодня может не сложиться. Или, того хуже, сложится, но не та, которая предполагается.

Кстати, она вполне себе интересная баба, между прочим. Все при ней. Характер, правда, жесткий, но с ее службой другого быть и не может.

— Слушай, а ты нож не догадалась фоткнуть? Конкретнее — лезвие? — дабы отвлечься от фривольных мыслей, осведомился я у Метельской, которая шустро сделала заказ, а после без особого смущения пододвинула к себе емкость с капустным салатом, который я заказал, да так и не доел, и аппетитно начала им похрустывать — И если сделала, то не поделишься снимком? Я бы глянул.

— Да на. — Женщина достала из сумки смартфон, поводила пальцем по экрану и протянула его мне. — Смотри на здоровье, мне не жалко.

Как я и предполагал, лезвие ножа было щедро изукрашено рунами, один в один копирующими те, что были на острие копья.

— Красота, да? — Светлана, жуя салат, с интересом наблюдала за мной, совершенно этого не скрывая. — Причем очень полезная и своевременная.

— В смысле?

— Ритуальное убийство, — пояснила мне она. — Следак не сразу за эту клинопись зацепился, но я ему вовремя подсказала. Фактик-то любопытный, многообещающий. Говорю же — приятель твой очень многим на хвост тут, в городе, наступил.

— Так ты вроде про недовольных мужей и промышленный шпионаж толковала? В какой точке они с ритуальной тематикой соприкасаются?

— Верно, забыла, — скорчила забавную рожицу Метельская.