— А если…

— А если начнет возбухать, объяснишь, что тогда Марго им питаться всю дорогу станет. Ей такое только в радость, живая кровь лучше пакетированной.

Блин, последнее я зря сказал. Вон Светлана стойку, как сеттер, сделала, мигом смекнув, о ком речь идет.

— Ты чего, с собой сюда вурдалачку припер? — подтверждая мои опасения, насела на меня оперативница, как только я закончил разговор. — Серьезно?

— Ну да. — Я уселся за стол, взял кусок хлеба и начал намазывать его маслом. — Вот такая у меня свита — ботаник, неврастеничка и личная кровопийца. Почти Ноев ковчег. Теперь еще ты добавилась.

— Ни разу не смешно. — Метельская поставила передо мной чашку с кофе. — Мало мне тут своих горлохватов, так еще и из Москвы подвезли.

— Не шуми, — попросил я ее. — Она не дура, законы блюдет, потому никого здесь не тронет, ни пальцем, ни клыком. А взял я ее с собой, потому что хрен его знает, сколько под горами мотаться придется, там ее сила и способности сильно пригодиться могут. Ты вот знаешь, что вурдалачье племя находит выход из подземелий почти так же ловко, как представители племени кошачьих? Нет? А это так. Они лучше любого компаса, получается.

Кстати — чистая правда. Мне про это еще Мирослав рассказывал.

— Ответственность за нее ты несешь, — подумав, заявила Светлана и тоже уселась за стол. — Если чего накосорезит, спрошу с тебя.

— Хорошо, — вздохнул я.

— Значит, так, — отпив чаю, продолжила оперативница. — Сейчас едем к Поревину, беседуем с ним. Потом заскочим на мою фазенду, я снаряжение там храню, заберем его, и тогда уже обратно в город. Ну а завтра утром в сторону гор выдвигаемся. Куда именно, даст Бог, поймем после беседы с Геннадием. Вот не знаю почему, но уверена, что дал он твоему приятелю точную наводку на что-то, за то его и убили.

— Если все так, то и колдуна твоего уже в живых нет, — хмуро заметил я. — Какой смысл убить одного и оставить в живых другого?

— Не исключено, — кивнула женщина. — Но отработать эту версию все равно надо, верно? Да и не возьмешь Поревина вот так за рубль двадцать. Хитрый старикан и пронырливый, у него чутье как волка-одиночки. Опять же — это в городе человека легко прихватить за горло, а наш старый хрен на природе обосновался, да еще не абы где. Местечко для обитания выбрал самое то. Дидино! Слышал про него раньше? Нет? Поверь, тебе там понравится. Не Растесс, конечно, и не Герасимовка, но тоже есть на что посмотреть.

Про Дидино я вчера впервые узнал из сообщения покойного Воронцова, про Растесс же, упомянутый моей новой приятельницей, вообще ничего не знаю, врать не стану. А вот про Герасимовку слышать доводилось. Орест мне про нее года два назад рассказывал, причем пыхтя и сквернословя, что говорило о крайней степени его недовольства этими воспоминаниями. В этой деревеньке, если верить его словам, окопалось несколько очень старых и очень сильных колдовских родов, передающих темные знания от отца к сыну, а также их преумножающих. Причем родоначальников этих фамилий туда еще аж во времена Елизаветы Петровны выслали из Москвы. Сия императрица была зело мягкосердечна и при восшествии на престол обещала никого смертной казни не подвергать, потому при необходимости прибегала к другим, не столь кровавым мерам, например, ссылала людей в такие места, куда ворон костей не заносит, вроде этой самой Герасимовки. Вернее — вообще на пустое место, там до приезда ссыльных вообще ничего, кроме леса, не имелось. Они и поставили первые дома, положив начало данному населенному пункту, где жили как барсуки, не суя свой нос в чужие дела и шугая тех, кто пытался к ним лезть.