Быстро одевшись, Трейси вышла из номера. Она не стала будить отца, потому что знала, что в случае чего он обязательно позвонит ей.

Внизу ее уже ожидало такси. Сев на пассажирское сиденье, Трейси назвала адрес. Она не знала, что можно привезти Стефани, поэтому заехала в цветочный магазин.

Господи, Стефани ее мать! А она не догадывалась об этом! Все это было так странно. И Трейси вдруг поняла, что совершенно не представляет, как теперь вести себя с ней.

Она заказала красивый букет, но ей казалось, что этого мало, что Стефани, пережившая столько горя, заслуживает большего. И в то же время Трейси боялась их встречи. Она понимала, что разговор со Стефани неизбежен. Но как… как ей самой отнестись к той правде, что она узнала только вчера?

Да, Стефани ее мать, и Трейси тянуло к ней. Каждый раз при их встречах словно какие-то невидимые нити связывали их. Но как же Летиция? Она вырастила ее, как родную дочь. А отец?

Трейси вздохнула. Как же все сложно в этой жизни, как же сложно! И ей самой придется разбираться во всем этом. В то время как каждый с нетерпением будет ждать от нее принятия решения, от которого зависела жизнь близких ей людей.

И вдруг… словно яркий луч озарил ее разум и сердце. Что толку разбираться в прошлом? Кто прав, кто виноват… Разве в этом дело? Теперь надо строить будущее — постепенно, кирпич за кирпичиком. В этот момент Трейси осознала, что вполне может с этим справиться. Единственное, что тревожило и тяготило ее, это встреча с Джоном.

Она не знала, как обуздать свои чувства, которых теперь не должно быть. Не знала… Но она очень надеялась, что судьба поможет ей сделать верный шаг.

Стефани открыла глаза.

— Ты? — улыбнувшись, спросила она. — Я так рада, что ты пришла.

Трейси улыбнулась в ответ. Она не ожидала, что, увидев Стефани, так растрогается. Сейчас, видя перед собой эту женщину, прошедшую через множество испытаний и не сломленную ими, женщину-победительницу, Трейси вдруг порадовалась, что сама похожа на нее. Да, она любила свою маму Летицию, любила отца. Но Стефани… Стефани вошла в ее жизнь, когда Трейси этого совсем не ждала. И все-таки она была рада этому.

— Врач сказал, что теперь ты пойдешь на поправку, — смущенно пробормотала Трейси, все еще держа в руках букет. — Да, — спохватилась она, протягивая цветы, — это тебе… Не знала, что тебе можно…

Стефани слабо улыбнулась.

— Спасибо, милая, — тихо проговорила она. — Поставь, пожалуйста, их на стол.

Трейси последовала ее совету и расположила красиво оформленную плетеную корзину с цветами там, где сказала Стефани. Та проводила ее любящим взглядом.

Наверное, никогда в жизни она не скажет Трейси, что приходится ей матерью. Никогда… Но это не беда. Главное, что она увидела свою дочь, услышала ее голос. О большем она не смела и мечтать.

Трейси замерла, почувствовав на себе взгляд Стефани, обернулась. Их глаза встретились.

— Почему ты мне ничего не сказала? — прошептала Трейси, с нежностью глядя на лежавшую на кровати мать.

Стефани растерялась. Ее разум отказывался верить в происходящее. Трейси все знает? Откуда?

— Как ты все выяснила? — дрогнувшим от нахлынувшего волнения голосом поинтересовалась Стефани, с тревогой наблюдая за дочерью.

Трейси вздохнула, приблизилась к кровати, присела рядом на корточки, взяла в руки ладонь Стефани, нежно пожала ее.

— Папа здесь, — прошептала она.

Губы Стефани дрогнули.

— Что он рассказал тебе? — тихо спросила она.

Трейси улыбнулась сквозь набежавшие на глаза слезы.