— Так сколько примерно получается?

Секунду он смотрел в свои бумаги, прежде чем ответить.

— Позвольте мне набросать некоторые предварительные планы и точно определить смету, вместо того чтобы давать опрометчивый ответ. Если вы решились, то я могу заняться проверкой вашего фундамента, электропроводки и водопровода.

— Уверяю вас, что они в порядке. — В словах Лукаса Кэтрин почудилась очередная ловушка. — Я попросила проверить и то и другое еще до покупки дома.

Лукас бросил на нее мимолетный взгляд искоса и продолжал:

— Я сделаю несколько набросков общего плана работ, а потом свяжусь с вами. — Он поднялся. — Через неделю расчеты будут готовы.

И Лукас протянул ладонь для рукопожатия.

Сжав его сильные пальцы, Кэтрин ощутила, как убыстрился ее пульс и в голове зашумело.

— Тогда буду ждать вашего звонка.

Лукас кивнул и направился в прихожую.

Выйдя во двор, он скользнул в свой пикап и захлопнул дверцу. Теперь Кэтрин видела всего лишь силуэт на фоне заходящего солнца, и, когда машина отъехала, ей стало невыносимо одиноко.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лукас смотрел на исчезающий в пыльных сумерках старый дом, отражающийся в зеркальце дальнего вида. Его хозяйка попросту заинтриговала его. Пусть она и вела себя как чопорная викторианская учительница, но только дурак не заметил бы, насколько она привлекательна с ее длинными темно-каштановыми волосами, волнами рассыпавшимися по плечам… и с завораживающими темно-голубыми глазами, которые не упускали его самого из виду ни на минуту.

Под ее решительностью и показной независимостью он чувствовал ранимую душу и решил, что жизнь у Кэтрин отнюдь не легка.

У него-то как раз все обстояло иначе. У его отца была преуспевающая компания, и Лукас являлся единственным наследником, от которого требовали занять подобающее место в семейном бизнесе.

Ему же самому не хотелось быть связанным какими-либо обязательствами с отцом и работой в его фирме.

Однако обязательства наложил на него не отец, а мать, которой за несколько месяцев до ее смерти Лукас пообещал исправиться, и принять участие в их бизнесе по доброй воле. Но выполнить обещание не мог… по крайней мере до тех пор, пока у него оставалась какая-то альтернатива.

Альтернатива? Ему тридцать пять лет, а он валяет дурака, плотничая от случая к случаю, получая заказы от тех, кто услышал о его работе от друзей и знакомых, и молится, чтобы никто не связал воедино «Тэннер констракшн» и плотника Лукаса Тэннера.

Кэтрин Палмер, как и большинство его клиентов, явно ожидала увидеть какого-нибудь расхлябанного верзилу с пивным животом. Он заметил, как она разглядывает его руки, вероятно проверяя их на предмет чистоты. А он ее одурачил.

Одурачил? Да он сам себя выставил дураком, изображая эдакого Дон Жуана! Он давно уже не встречал женщину, которая могла бы так завести его. Серьезные умные женщины, ничего не зная о его истинном материальном положении, недвусмысленно давали ему понять, что ничего общего у них с вольнонаемным плотником быть не может.

Мысли о браке Лукас оставил давным-давно, едва понял, какой скучной, серой становится жизнь в семье. Его мать постоянно находилась в тени своего мужа, шла ему навстречу во всех вопросах и закрывала глаза на его слабость к спиртному. Джеймс Тэннер жил, что называется, на полную катушку, а Лукас Тэннер находил, что ему торопиться некуда, и прожигать жизнь не собирался.

Мать воспитала сына сама, приложив все усилия, чтобы вырастить сильного, решительного человека. К удивлению и смятению отца, так и вышло.

Мать была для Лукаса всем. Эдит Тэннер тихо и незаметно вылепила из сына то, чем он являлся теперь.

Эдит Тэннер и Кэтрин Палмер. Хотя между двумя женщинами не было ничего общего, Лукас почему-то сравнивал их.