|
Я не нуждаюсь в деньгах, не завишу от прихотей мужа и его родни, а благодаря особенному обучению с детства умею за себя постоять. Да, в каком-то смысле я связана по рукам и ногам, зато жить не скучно. А если однажды Гильдия выдаст меня замуж, то за мужчину из своих, понимающего, кто я такая. Да и обидеть я себя не дам, если ему вдруг вздумается командовать. Так что быть Кларой Лебонер определенно лучше, чем Вайлет Гресс или Теоной Ирравийской, которой пришлось бежать из дворца и лгать, чтобы быть с любимым.
Когда же я, наконец, уснула, приснилась мать. Настоящая. Она качала мою колыбель и напевала ирравийскую песенку - красивую, светлую, но глаза были печальными. В них застыла та-акая тоска, что впору взвыть по-волчьи... - Просыпайся! Ну же! Вставай! - Что? Кто-то тряс меня за плечо, вырывая из сна о матери. - Что вам нужно? - я с изумлением обнаружила перед собой леди Генриетту - даму, отвечающую за порядок в женском секторе. Ту, что при первой встрече вызвала у меня ассоциации со скалой. - Что мне нужно? Одевайтесь и узнаете! - усмехнулась она и добавила, будто выплюнув два слова: - Ваше Высочество! Она вышла в коридор, а я так и осталась сидеть на кровати, не понимая, что за безумие творится посреди ночи. В комнату бочком проскользнула Эмма с округлившимися глазами. - Ради всего святого, скажите, что вы этого не делали, - прошептала она зловеще. - Не делала чего? - спросила я раздраженно. Ну что за балаган? Эмма испуганно покосилась на дверь. - Леди Ровэль убили. Жену ректора. - Что-о-о? Хорошо, что я сидела. Эмма закивала. - Убили, - повторила она. - И говорят, вы последняя видели ее живой. Глава 10. Черный ворон - Ничего подобного! Я ушла, а профессор Бергман остался. - Нет. Я тоже ушел. А вы могли вернуться! Леди Ровэль нашли мертвой буквально в нескольких метрах от места вашей потасовки. К тому же, это не я, а вы сидели на ней сверху и приставляли к горлу нож! Этот блеклый ябеда посмотрел на меня с вызовом. Мол, важны только его слова, а мои не имеют никакого значения. - Вообще-то это была шпилька, - отчеканила я. - Профессор Ровэль сама на меня напала. Я лишь защищалась. - Слишком рьяно! - Как умею. И, кстати, до меня она ссорилась с профессором Гресс. Я понимала, что не стоило сдавать молодую любовницу ректора. Не обрадуются оба. И припомнят. Всенепременно. Но я ведь - не я. Это Клара Лебонер проявила бы осторожность, а Теона Ирравийская не стала бы молчать. - И какова была причина ссоры межу профессорами? Вопрос задал высокий черноволосый мужчина с тонкими усиками. Он напоминал безобидного сверчка. Но глаза - ледяные, серые - выдавали очень опасного человека. Его звали Эдгар Джонс. Он был главным сыщиком в Терране. Причем, его ведомство работало по обе стороны границы. - Ну... Я оглядела собравшихся. Среди них было несколько незнакомых педагогов, которые входили в местный совет, и ректор Ровэль собственной персоной - мрачный, как черная скала посреди беснующегося моря. - Смелее, Ваше Высочество. Однако я решила побыть собой, а не Теоной. - Я не слышала, о чем они спорили. Шла с тренировки в женский сектор. Завернула за угол, а там они. Профессор Ровэль ударила профессора Гресс по лицу. Я вскрикнула от неожиданности. Они заметили меня и разошлись. Профессор Ровэль увязалась за мной. Начала придираться. Видимо, хотела выпустить пар. Я ей с первого дня не понравилась. А я никому не позволяю вытирать об себя ноги, чему и стал свидетелем профессор Бергман. Я замолчала, и повисла тягостная тишина. Эдгар Джонс о чем-то сосредоточенно раздумывал, поглаживая острый подбородок. Остальные не смели открывать рты. Даже Фредерик Ровэль. Он смотрел перед собой невидящим взглядом, но подозрительным не казался. |
