— Он заявил, что мне не положен этот препарат! Для назначения этого препарата у меня нет показаний. Я этого просто так не оставлю! Я буду жаловаться! Я дойду до министра! Я добьюсь увольнения этого напыщенного идиота! Вы представляете, я говорю доктору Кристал, что мне очень плохо, а она даже не слушает меня! Даже осмотр делает через день. Скажите, неужели так трудно подойти утром и померить давление? Нет, она лучше покрутится возле зеркала. Вы представляете? Она постоянно прихорашивается. Ах, моя дорогая, как же мне плохо, — я встала, подошла к столику и накапала еще пустырника, подумав, выпила его, затем в другой стаканчик налила дозу Оливии. Нет, я не понимаю, Пенелопе что, жалко препарат, который стоит дешевле спичек? Зачем доводить до конфликта? Мне захотелось заплакать.

— Да-да, я вас так понимаю… — удалось вклиниться мне, пока Оливия пила настойку.

— Мой мальчик, мой Джонни, он так переживает за меня. Всегда звонит, чтобы поинтересоваться моим здоровьем. Вот буквально вчера он звонил и кричал: «Мама! Мама, почему тебя не лечат, как положено?! Мама, я приеду и всем здесь покажу!». Он у меня такой умница. Начальник экспедиции нефтеразведки, — да, я понимаю этого Джонни. Я бы на его месте, наверное, на Южный полюс экспедицию возглавила, лишь бы подальше от мамочки находиться.

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Северус. Я готова была ему на шею кинуться.

Оливия сразу же изменилась. Она выпрямилась, поправила рукой прическу и ослепительно улыбнулась. Снейп, не обращая на меня внимания, обратился к ней.

— Моя дорогая Оливия, что случилась с вашим драгоценным здоровьем? Опять приступ желчнокаменной болезни? Но позвольте, у вас нет желчного пузыря. Мы с доктором Регулусом Блеком избавили вас совсем недавно от этой жуткой причины вашего плохого самочувствия.

— О, доктор Снейп, вы так мне помогли, так помогли, я вам так благодарна, — Оливия просто светилась от радости долгожданной встречи.

— Ну, значит, какие-то непредвиденные последствия вас беспокоят? Тогда вам просто необходимо посетить доктора Сириуса Блека. Пойдемте, я провожу вас, чтобы вы не ждали в очереди, — и он галантно предложил руку вскочившей женщине, которая тут же повисла на Северусе и что-то защебетала. Перед тем как выйти из кабинета, он повернулся ко мне и, усмехнувшись, кивнул. Когда они ушли, я всхлипнула и опустилась на стул.

Я не успела придти в себя, как дверь без стука отворилась, и в кабинет своей утиной походкой промаршировала Амбридж.

— Скажите, зачем вы отправляете в клинику Лондона пациента с гломерулонефритом? — и она сунула мне под нос направление на госпитализацию в отделение нефрологии.

— Я не понимаю вопроса, — я удивленно перевела взгляд на Долорес, которая смотрела на меня своими пустыми глазами.

— Как не понимаете? Вы отправляете пациента в другую клинику и даже не пробовали полечить его здесь. Вы понимаете, сколько это будет стоить нашей клинике?

— Насколько мне известно, главный врач, несомненно, в целях экономии, свернул отделение нефрологии и уволил весь персонал. Наверное, именно поэтому я отправляю пациента с гломерулонефритом в Лондон, потому что здесь ему невозможно оказать квалифицированную помощь, — практически отчеканила я.

— Да вы даже не пробовали! — завизжала Амбридж. Раздражение просто перехлестнуло у меня за безопасную для окружающих черту.