— Скажите мне, доктор, как вы собрались лечить это заболевание в условиях терапевтического стационара без консультации специалиста и проведения дополнительных методов исследования? — сквозь зубы проговорила я.

— Значит, вы отказываетесь его лечить в терапии?

— Отказываюсь. Тем более, мест на сегодняшний день там нет. Доктор Кристал отказалась брать на себя такую ответственность и согласилась с моим решением.

— Если вы все такие бездарные врачи, я сама займусь лечением!

— Вы же инфекционист, — хмыкнула я. — И чем инфекционист будет лечить нефрит?

— Как чем? Если вы не знаете, чем лечится такое простое заболевание, то вам лучше покинуть медицину, — гордо продекларировала она. — Начнем антибактериальную терапию, — я удивленно на неё уставилась.

— Что вы назначите?

— Антибиотики, вы же знаете что это такое?

— Эм… Не поверите. Но где-то слышала. И против чего именно вы будете проводить противомикробную терапию в данном случае? И вы точно уверены в инфекционной природе возникновения данного заболевания?

— А что еще? Вы меня за дуру не держите! — она чуть ли не подпрыгивала от возмущения.

— Нет, что вы, конечно. Вы пациенту еще брусничный морс назначьте, может, поможет, — я лихорадочно соображала, что делать с несчастным больным. Для установления точного диагноза необходима биопсия, проведение которой в нашей больничке, разумеется, ввиду дороговизны теперь не выпросишь. Да и консультация нефролога должна быть. Мы же не специалисты и не имеем право назначать иммуносупрессоры самостоятельно без врачебной комиссии. Пациент быстрее умрет, чем до этой дуры в розовом халате дойдет, что она делает что-то не так. А может, до неё и вовсе не дойдет.

— Так я и сделаю!

— Скажите, а вы в курсе, чем отличается гломерулонефрит от пиелонефрита?

Она молчала и смотрела на меня непонимающе. Раньше я думала, что бессмысленный взгляд у Амбридж — это в порядке вещей, но, оказывается, её глаза могут быть еще более пустыми.

— У вас есть справочник по нефрологии? — надменно спросила она у меня.

— Нет, — задвигая справочник подальше, ответила я. Не хватало еще, чтобы она там вычитала о том, в чем не разбирается и чего не понимает. Еще угробит пациента, вообразив себя великим нефрологом раньше, чем я придумаю, как его все-таки спасти.

— А у кого есть?

— Без малейшего понятия. У вас всё? В коридоре много пациентов.

Она резко развернулась и, наконец, вышла из кабинета. Что сегодня за день?

Я просидела в раздумьях несколько минут. Меня прервала МакГонагалл, которая осторожно заглянула в кабинет и, вероятно, не обнаружив там Оливию, решительно зашла.

— Спасибо за подставу, — ухмыльнулась я.

— Ну, ты неплохо продержалась, — невозмутимо произнесла мой руководитель. — Не переживай, она каждый день приходит, пока лежит в отделении. Достала всех уже.

— Да я не из-за нее. У вас есть справочник по нефрологии? Спрячьте его от Амбридж от греха подальше.

— Опять она кого-то угробить решила? Ну ладно, я ей его не дам. Не буду спрашивать, зачем тебе это нужно, думаю, новый взгляд на эту ситуацию нам не помешает.

Я встала со стула и направилась к выходу. Нужно попросить всех, чтобы ни одно пособие ей даже не показывали.

Тонкс на мою просьбу откликнулась сразу и ничего не стала спрашивать. А Скиттер в кабинете не оказалось. Пришлось обращаться к Мариэтте с просьбой, которая даже мне казалась нелепой.