И пусть Этель не сказала этого вслух, Ронда услышала между строк важнейшее признание. Несмотря на ссоры, сестра любит ее и волнуется.

– Я даже позвонила Ааррону, чтобы узнать, где ты.

– Серьезно?! – воскликнула Ронда, а когда Этель кивнула, с досадой хлопнула себя по лбу: – Вот черт. Он же теперь не успокоится, пока не узнает, что случилось.

– Ага, он так же сказал. Но посоветовал сначала позвонить в отдел – вдруг ты в выходной снова вышла на работу. Правда, я даже загуглить номер не успела. Ты, типа, сама позвонила.

– «Типа», – подметила слово-паразит Ронда и покачала головой. – Все-таки отлично вы с Каспером спелись… Он хорошо позаботится о тебе.

– В смысле? Я и сама позабочусь о себе, пока ты тут прохлаждаешься в больничке! – надулась Этель, а Ронда заставила себя натянуто рассмеяться.

Она подалась вперед и потрепала сестру по волосам. Ей не нужно знать, что именно Ронда имела в виду.

– И все-таки не понимаю, если ты считаешь, что не свихнулась, то почему позволила упечь себя в больницу?

Что делать? Промолчать? Отшутиться? Признаться?

Ронда уже наступила сегодня на грабли, решив рассказать правду. Еще свежая шишка, набитая этой ошибкой, заныла, едва Ронда решила, что должна признаться Этель. Страх быть непонятой, отвергнутой выл сиреной, но и молчать Ронда не хотела.

– Потому что со мной происходят странные вещи, о которых я имела глупость рассказать не тем людям, – расплывчато поделилась она. – Мне не поверили, а я сама не сумела найти выход. Угодила в тупик и решила, что нет смысла биться о глухие бетонные стены.

– Ты сдалась, – выцветшим голосом выдавила Этель. Костяшки ее пальцев побелели, когда она сильнее стиснула кулаки.

– Ради того, чтобы предупредить тебя.

– Врешь. Для того чтобы я начала слушать тебя, необязательно было ложиться в больницу!

– Тем не менее ты должна меня выслушать и поверить.

Но рассказать Ронда ничего не успела. К горлу подступил мерзкий соленый ком, а уже через пару секунд он обратился в алую кляксу на светлой простыне. Порция крови оказалась перемешана с битым стеклом. Оно оцарапало изнутри горло и щеки, ранило язык и теперь блестело на замаранной красным ткани.

– Ронда… У тебя кровь, – побледнев от ужаса, выдавила Этель.

– Ты ее видишь? – Сердце опустилось в пятки, а под ребрами разверзлась пугающая пустота. – Только не это…

– Я позову врачей.

Этель вскочила с кровати и ринулась к двери. Ронда кинулась следом и успела поймать сестру за запястье, когда той до коридора оставалась пара шагов.

– Не надо!

– Почему это?! Ты собираешься тут вылечиться или сдохнуть?!

– Этель! Остановись и хотя бы раз послушай меня!

Взгляд Этель метался, выдавая желание девушки сбежать. Однако она все же тяжело вздохнула и выпрямилась, повернувшись к двери спиной.

– Дай-ка угадаю, – медленно проговорила она, – это видим только мы? И именно поэтому ты здесь? Ты рассказала кому-то про эти видения?

Ронда кивнула. Это действие далось с таким трудом, будто позвонки в шее срослись, а мышцы окоченели.

– Почему ты так спокойна? – дрожа от ужаса, прошептала Ронда. – Ты ведь тоже ранена. Неужели не чувствуешь, что этот бред вытягивает из тебя жизнь? Не ощущаешь себя выпотрошенной плюшевой игрушкой? Или может…

Ронда застыла, а по телу прокатилась ледяная волна осознания.

– Ты знаешь, что происходит.

Этель не ответила. Она подняла глаза, в которых блестели слезы, и вдруг накинулась с объятиями на Ронду. Та от неожиданности едва не рухнула на пол, но все же крепко обхватила сестру руками.