Этель замутило. Ее пугало, с каким торжественным видом Ви говорил абсолютно странные вещи. В его глазах не промелькнуло ни искры озорства, на губах – ни тени улыбки. Он смотрел на Этель прямо и серьезно, ожидая ее реакции.

– Звучит как какой-то бред, – мотнула головой она, не найдя в себе сил соврать. Этель не поняла ничего из того, что Ви сказал. Смысл притворяться, будто она согласна или вовсе восхищена?

– Это не бред, – нахмурился Ви.

– Тогда это метафора? – предположила Этель. – Что-то вроде «глаза – зеркало души». «Изнанка – зеркало мира»? Только если в глаза всегда можно заглянуть, то где искать эту твою изнанку?

Ви щелкнул языком, а Этель почувствовала себя в чем-то виноватой. Она прикусила губу и понуро опустила голову. Этот разговор заставлял чувствовать себя ненормальной. Или же считать, что оказалась в темном парке наедине с сумасшедшим.

Что из этого хуже?

– Изнанку не нужно искать. Она всегда рядом, существует параллельно и незримо. Незримо… Для тех, кто не такой, как мы с тобой.

Кожу усеяли мурашки, а Этель показалось, будто холодные пальцы забрались под одежду и теперь гладят дрожащие плечи, перебирают выступающие ребра, как струны, и скользят по бедрам. Только вот ее никто не касался. Ви сидел на расстоянии вытянутой руки, не сводя с Этель тигриных глаз.

– И что же делает нас с тобой такими необычными, отличающимися от остальных? – слова шли тяжело. Каждое выходило из горла так, будто было осколком стекла. Они раздирали голосовые связки, резали язык и нёбо. Говорить больно, но молчать – еще невыносимее.

– А ты до сих пор не поняла? – в темноте Этель с трудом различила, как удивленно выгнулись смоляные брови. А потом Ви рассмеялся.

– Ты пугаешь меня, – Этель заерзала на скамейке и отодвинулась от Ви так, чтобы он не мог ее коснуться. Это почему-то отозвалось в груди болью, а о сказанных словах она тут же пожалела.

Ви резко перестал хохотать. Потянулся в сторону Этель, но не коснулся. Кончики его пальцев замерли, так и не ужалив холодом кожу девушки.

– Жаль, – совершенно искренне и печально вздохнул он. – Я не хочу тебя пугать. Я хочу нравиться тебе. Мы уникальны. Это наша кара и наш дар. Это то, что связывает нас…

– Хватит! – Этель оттолкнула протянутую руку Ви и резко вскочила на ноги.

Ви изумленно взирал на Этель снизу вверх. В эти мгновения замешательства он казался беззащитным, потерянным и одиноким. Этель с ужасом осознала, что это зрелище отзывается в груди болью. Похоже, слова Ви уже успели въесться в сознание, ведь оно действительно считало парня чем-то родным.

«Мы уникальны. Это то, что связывает нас».

– Пожалуйста, – голос звучал так, будто Этель часами рыдала, прежде чем заговорить, – прекрати. Мне страшно…

– Я думал, что нравлюсь тебе, – безобидно напомнил Ви и жалобно склонил голову. – Ты обманула меня?

– Я…

Слова встали поперек горла. Этель запуталась.

Здравый смысл говорил, что она не знает Ви. Симпатии даже не из чего родиться. Но что-то глубоко внутри, будто пойманное тонкой струной, что соединяла души, тянулось к Ви и уже любило. Это неестественно, но оттого не менее реально.

Связаны. Связаны. Связаны.

Этель как никогда остро ощущала, что в ней действительно есть что-то неправильное для привычного мира, но важное для Ви. Это одновременно причиняло боль, пугало и внушало трепет.

– Ты нужна мне, – сказал Ви прямо, и она невольно вздрогнула.